Последовательность отрицательной магической энергии

Что и следовало ожидать от виконта, главы дома Ноблхорс. Ожерелье с аметистом содержит в себе силу, отводящую настоящую энергию владельца и инвертирующее её по обратному признаку. В случае Серафины это была негативная энергия ,которая должна была отталкивать всех, без исключения.

Хоть Ульфрик и рассказал об этом членам семьи, но Альфред остался вне веденья. Его удивлённый взгляд ещё долго будет сниться Грею в самых позитивных снах.

— Прошу заметить; эффект амулета нельзя отрицать: молодой господин Блэкруд был в бешенстве после вашего крайнего визита.

И вновь дворецкий, стоящий в самом дальнем углу, откуда оглядывал каждого члена семьи Нобохорс, утешил Серафину.

Альфред на его заявление, лишь цокнул, тихо и мирно поедая салат.

— Как давно ты знал об этом, отец? — с любопытным голосом произнесла Серафина.

— Как только ты в первый раз надела тот амулет. — пояснил Ульфрик, — Конечно, поначалу ты его прятала под одеждой, не давая никому на него посмотреть, однако нельзя было не заметить такую резкую, словно хлынувшую волной, гневную ауру от такого прекрасного ребёнка, которым я дорожу превыше всего.

Хоть это и были слова отца, Серафина всё равно покраснела и обняла Ульфрика, протянувши: "С-спасибо..". За столом послышались некоторые бунты от маленьких детей: "А как же мы?!", но Ариэль их угомонила, сказав, что папа любит всех одинаково, но сейчас тот момент, где нужно сказать такие тёплые слова.

Выйдя на улицу, где уже стемнело и прекратился ливень, Ульфрик громко вдохнул свежий запах уже не душного города.

— Какой прекрасный воздух по вечерам после дождя. Вдыхая его, я готов писать романы! — Ульфрик наслаждался мгновением бытия, — Я уже как-то пытался писать, но служба занимала всё время, потому писал стихи. — после небольшой паузы, он продолжил: — Не совсем романтичные, как мне на самом деле хотелось, скорее суровые, писал о правде.

— Я бы почитал ваши стихи.

— Да я бы тоже сейчас перечитал их.

— Отчего не можете?

— Посеял их, когда отступали от армии Кравцена.. Ай, как вспоминаю, то сердце кровью обливается... Суматоха, смешанная с криками и предательскими возгласами. — с тяжестью вспоминал Ульфрик, присев на мокрый порог дома.

— Тертавцы?

— Да, они самые.