Стихия Смерти: Древняя Война

Эйнар любил рассказывать детям истории о Ра́гнаре Ло́дброке, который открыл для викингов запад и противостоял королю Англии. Любимой его историей было обретение Рагнаром поста Ярла.

– Он был необычным эксцентричным человеком, который всегда действовал, опираясь лишь на чутье, – заканчивал рассказ Эйнар.

– Дядя Эйнар, как вы думаете, Рагнар мог бы жить в наше время? Может, его потомки все еще живы? – полюбопытствовал у него мальчишка лет десяти-одиннадцати со светлыми волосами и бритым затылком, которого звали Финн.

– А Рагнар был магом смерти? – интересовалась Герда, девочка, которая стремилась узнать все о сражениях и героях, и давно мечтала походить на них.

Эйнар, немного подумав, отвечал им:

– Дети, обычно магами становятся те, кто не может жить по общим законам и делать то, что положено обществом. Суть любой магии – это творчество, исправление старого и создание нового. Конечно же, любая магия опасна, особенно наша, и любой маг берет на себя огромную ответственность. Но вместе с тем приходит и особенная судьба, по которой в роду написано, что он будет великим человеком.

Лорен, слушая все эти истории, мало-помалу засыпала у костра в объятиях Велимонта, зябко потирая руки. Велимонт, заметив, что она замерзает, откуда-то выудил теплый вязаный плед и накинул ей на плечи. Лорен благодарно подняла на него глаза, улыбнулась, вздохнула и опустила голову ему на грудь.

– Тут намного холоднее, чем у нас в Питере, хотя сейчас лето.

Медленно засыпая под монотонное звучание голоса Эйнара, который развлекал детей интересными историями, Лорен вдруг заметила, как где-то между домов прошмыгнул Аксель, оглянувшись на них и всех сидящих около костра. Никто не придал этому значения или никто просто не увидел, и Лорен решила, что в ней просто проснулась паранойя.

Такой был их первый день в Йоссингфьорде. Встретили их очень радушно и тепло – Лорен как раз сидела на обрыве фьорда и вспоминала все это, когда Эффи с Ванькой позвонили ей.

Девушка встала и направилась навстречу Велимонту, который уже обыскался ее. Видимо, местные изыски оказались для Лорен пока тяжелыми – организм воспринимал их еле-еле. Вот и поплохело.

И тут же, следуя за Велимонтом, из-за деревьев позади них выскочил вихрастый парнишка лет пятнадцати в балахоне и подпоясанных штанах, и резво подбежал к ним.