Стихия Смерти: Древняя Война

Маг смерти снисходительно улыбнулся ей:

– Дорогая, это яды. Например, мешочек, на который ты сейчас показала – это болиголов. В некоторых случаях его можно использовать как сильнейший яд, а в некоторых им можно даже излечивать от смертельных болезней. Главное – не ошибиться в приготовлении... – усмехнулся он, – Курицы – для дилетантов и идиотов. От хищников намного больше пользы.

Девушка рассеянно кивнула:

– И сколько у тебя тут ядов?

– Достаточно... – коротко ответил Велимонт, посмотрев куда-то в сторону.

Лорен, будучи смышленной и внимательной, решила не зацикливаться на ядах и взглянула на мешочки, располагавшиеся напротив ядов – она заметила, что их было больше, чем ядов.

– А здесь что? – поинтересовалась она.

– Травы. Много трав... – Велимонт подошел к столу, разглядывая и перебирая их: – Вот это, например, полынь... Шалфей, вербена, зверобой, мак, гвоздика, мандрагора, мята, волчий аконит... И еще целая куча всего.

Лорен присвистнула, продолжая рассматривать все, что было на столе.

Взгляд ее уткнулся в небольшой нож в кожаном чехле. Она машинально вынула его из чехла и начала разглядывать. Нож был обоюдоострый, аккуратный и с зазубринами по обеим сторонам – с одной стороны они были более плавные, а с другой торчащие и острые. У основания клинка Лорен заметила надпись на латыни.

Велимонт настороженно наблюдал за ней, опасливо поглядывая на нож. Лорен заметила едва улавливаемое золотое сияние вокруг ножа и спросила:

– У меня глюки, или он правда так сияет?

Велимонт открыто улыбнулся, склонив голову вбок.

– Этот нож принадлежит только мне – любого моего врага или кого-то со злыми намерениями он бы тут же уничтожил, – спокойно произнес он. Лорен сглотнула, с затаенным страхом посмотрев на нож. – А ты можешь не беспокоиться, – продолжил маг смерти. – Тебя он считает другом.

– Ясно, – сдавленно выдохнула девушка, отложив нож в сторону.

Теперь ее внимание привлекли горящие черные свечи, освещающие с длинной полки стол в гостиной.

– И все-таки, почему на самом деле остальные маги смерти тебя так не любят? – допытывалась Лорен, вглядываясь в его лицо. – Ты насолил кому-то?

Велимонт, не отрываясь, смотрел на нее, и с нескрываемой болью произнес:

– Меня они не любят, потому что меня трудно назвать настоящим магом смерти. Они просто считают меня ребенком, который боится своей силы.