Слуга отречения

Она кинула на Верену короткий взгляд, но даже не попыталась к ней обратиться, и девушка удовлетворённо отметила про себя, что её в этом городе, кажется, окончательно начали принимать за местную.

— Ах ну да, точно, у вас же четвертьфинал в воскресенье? — Пуля усмехнулась. — Не думала, что ты так любишь футбол.

— Да я, в общем-то, не особенно его и люблю, — Верена пожала плечами. — Но для чемпионата Европы придётся сделать исключение. Пьер обязательно хочет, чтобы я пошла с ним. Он уже месяц ни о чём другом говорить не может.

«Всё-таки как же это странно», — подумала Верена, рассеянно провожая взглядом проплывающий мимо теплоходик, наполненный гомонящими туристами. Братишка совсем ничего не знает, и папа с мамой тоже, и главное, им невозможно было бы объяснить, даже если бы она и попыталась. Родители понятия не имеют, что их дочь сейчас здесь, в совершенно чужой стране, так далеко от дома... и что полгода назад вокруг неё перевернулся мир, и ей теперь нужно самой принимать какие-то решения и самой нести за них ответственность, и отныне так будет всегда.

Верена задумчиво намотала на палец светлую прядь. С другой стороны, в двадцать один год пора потихоньку становиться взрослой. По крайней мере, в этой новой реальности у неё есть друзья, которые могут её чему-то научить. И приятно понимать, что у неё, кажется, понемногу начинает что-то получаться. Не будь этих тренингов, а главное, не будь у Верены возможности поговорить обо всём этом хоть с кем-нибудь — вот тогда ей, пожалуй, было бы действительно.

— Полина... а это морфопространство... тули-па ведь могут его использовать и для пыток, да? — неожиданно спросила она, поднимая на Пулю глаза.

— Наверное, я бы порадовалась, если бы узнала, что тули-па вдруг сделались такими же гуманистами, как люди, — та осеклась. — Хватит вопросов, Верочка. Ты смышлёный ребёнок и на многое вполне уже можешь ответить сама.

***

Ещё одна хлёсткая струя жаркого воздуха вырвалась из открытой ладони и ударила в неправдоподобно гладкую, почти зеркальную поверхность стены.

Стены здесь напоминали не то переплетённые между собой могучие древесные стволы, не то туловища гигантских змей, залитые чем-то густым, твёрдым и прозрачным, словно смола.