Слуга отречения

Глава 3

— А ты правда даёшь уроки музыки? — спросил Алекс, с облегчением выруливая наконец с узкой просёлочной дороги на относительно ровное шоссе.

— Нет. Давала раньше когда-то. Не такой уж на это на самом деле у нас и спрос... — Диана порылась в бардачке, вытащила телефон и пробежалась взглядом по аудиотеке. Потом пару раз прикоснулась к дисплею, и салон тут же заполнили нежные звуки какой-то негромкой джазовой мелодии. — Но всё остальное правда. Класс у меня действительно страшно милый. Вообще эта молодёжь очень независимо мыслит, мне это так нравится, знаешь.

По правую руку мелькнула блестящая поверхность лесного озера, похожая на огромную слюдяную пластину, до блеска отполированную каким-то неведомым мастером. Неподвижная гладь отражала ледяные лучи высоко висящей в небе полной луны; на воде они рисовали неровную, уводящую во тьму серебристую дорожку.

— Одному парню, например, его родители, убеждённые веганы, специально не дают с собой карманных денег, чтобы он случайно не купил себе в школьном кафетерии чего-нибудь неподходящего. И что ты думаешь? Каждый божий день он приносит в школу домашние тосты с веджимайтом, огурцами и авокадо, сбывает их одноклассникам по доллару, и на эти деньги покупает себе кусок мясного пирога. Я так ничего до сих пор и не рассказала его семье, — женщина улыбнулась.

— И не стыдно тебе? — ухмыльнулся Алекс.

— А я вообще противник пищевого насилия, знаешь... погоди-ка, Хаук, — неожиданно оборвала себя вдруг Диана. — Остановись на минутку, пожалуйста.

— Что такое?

— Мне послышалось... — начала женщина, не договорив.

Алекс притормозил на засыпанной мелкими сухими листьями обочине около груды замшелых булыжников и опустил стекло. В отдалении, словно бы над верхушками деревьев, действительно раздавался странный скрипучий звук, похожий одновременно на лай, кошачьи визги и лошадиное ржание.

— Давай-ка выйдем, — предложил он, заглушая мотор. Тьма за окнами тут же дрогнула, подбираясь поближе к стеклам, словно большой мохнатый зверь.

Они вышли, вслушиваясь в звуки леса. Где-то в глубине чащи куковала кукушка, развесистые дубы и тонкие рябины равномерно шумели пышными кронами над головой.