Ни за что не влюблюсь

Лиза, за тобой следит не только полиция и нам не известно, по какой причине ты так... ээээ... популярна, — Дмитрий грустно усмехнулся. — Я не хотел об этом говорить, но сейчас считаю, что тебе лучше быть в курсе. За тобой шпионит кто-то из этих самых олдскулов, вот только я не знаю, кто именно. Маловероятно, что слежку организовала мадам Базилевская, но давай не будем преподносить им информацию на блюдечке с золотой каемочкой. Я правда хороший следователь и разберусь что произошло. Если ты согласишься помочь, разберусь быстрее.

— Завтра вряд ли получится, я везу Лю... — Лиза осеклась, а потом продолжила. — Везу бабушку в поликлинику. Она старенькая, сама передвигаться не может, максимум сделает шаг от коляски до кровати. Думаю, диспансеризация затянется надолго. Не уверена, что освобожусь хотя бы во второй половине дня.

— Я готов помочь, у меня есть машина, в которой можно разместить твою бабулю вместе с коляской.

— Так поздно он не работает.

— Нам и надо, чтобы он не работал. Мы пойдем туда, когда музей закроется для посетителей. Ну так что?

Лиза заметно колебалась, но ей очень хотелось узнать причину столь необычного поведения портретов, да и вариант добираться не на социальном такси казался заманчивым.

— Спасибо, Дим. В поликлинике я справлюсь сама, а вот если ты поможешь отвезти бабушку туда и обратно, буду признательна.

— А с ней можно будет поговорить?

— Почему бы и да, — решилась магесса. — Людмила Сергеевна в здравом уме, у неё только с ногами проблемы и характер тяжелый. Но лучше бы это сделать где-то на нейтральной территории. Дома моя мама будет закармливать тебя пирогами и расспрашивать про работу, учебу и выпытывать, где мы с тобой познакомились.

— Не бойся, я не расколюсь и не скажу, что нас с тобой свела магия, — старлей опять усмехнулся.

Лизе показалось, что Дмитрий слегка удивился.

—Привычка, — девушка развела руками. — Мы с мамой называем её бабушкой строго между собой, когда она не слышит. Нам запрещено называть Людмилу Сергеевну по другому, исключение сделано только для папы.

Корнилов не стал комментировать эту фразу, но брови у него уползли на середину лба. Обсудив, куда и во сколько завтра подъедет старлей, маги стали прощаться.