г. Хаос

Зябко обняв себя за плечи, хотя и не ощущая холода и сырости, угадывавшихся в воздухе по запаху, девушка вышла на улицу. Город был окутан плотной пеленой тумана и казался полностью потерявшим все краски. Стояла пронзительная тишина, но там, в белой мгле, что-то непрестанно двигалось. Лиза невольно сделала пару шагов вперед, приглядываясь, и в ужасе отшатнулась, зажав себе рот рукой, когда одно из чудовищ, вынырнув из дымки, повернулось в ее сторону. Однако оно тут же продолжило свой путь.

– Не бойся, они тебя не тронут, – раздался в голове голос, от которого уже хотелось выть.

– А других людей? – мысленно произнесла Лиза, уже даже не шевеля губами.

– Каких людей? Их тут почти не осталось. Живых перебили сами военные, которые...

Серое небо громыхнуло очередным взорвавшим вертолетом, так что девушка невольно пригнула голову.

– ...а мертвые обрели бессмертие в новом облике, – как ни в чем не бывало продолжал голос. – Ты видела сейчас одного из них.

Лизу пробила дрожь.

– Я тоже мертва... это значит, и я стану такой.

– Нет, не станешь. Ты уже изменилась, и больше этого не повторится. Ты особенная.

– Почему?! И почему ты все это рассказываешь мне?

– Потому что, как любому мастеру, мне нужен зритель. Многое в этом мире существует только, чтобы наблюдать и восторгаться. Поэтому ты отправишься со мной и Хаосом домой в здравом уме, а не полоумным монстром.

– Лучше убей меня.

– Прости, не могу. Да и не хочу. К тому же, я должен быть благодарен тебе за помощь... нет, не вини себя сейчас. У тебя будет на это еще целая вечность.

В заметно темнеющем небе пронеслась стая каких-то жутких птиц с длинными загнутыми клювами и кожистыми крыльями. Туман начал рассеиваться, а улицы – наполнятся неестественным сине-багровым свечением.

– Я... я все равно буду пытаться, – выкрикнула вслух Лиза, и голос ее потонул во все нарастающем гуле. Земля под ногами дрогнула и стала вместе с городом проваливаться куда-то вниз. – Целую вечность буду, если понадобится!

– Конечно, моя дорогая, – прогрохотал над Хаосом голос.

– Так, ну что у нас здесь? – оканчивавший обход врач захолустной больницы, едва насчитывавшей два этажа и заполненной, в основном, бабками да съевшими не то детьми, нетерпеливо повернулся к шедшей рядом круглой сестре.

– Документов нет, назвалась Эмма... Эмили. Утверждает, что доктор. Она на английском лопочет, – скривилась сестра, и это выражение вышло на ее лице особенно гадким и презрительным.