Цикл Вечности V: Игра богов

Многие бойцы, опустив руки, лишь беспомощно наблюдали за тем, как очередной обломок танка летит прямо на них.

– Мы обречены, – прошептал один из солдат ГСМ, глядя на упавшее рядом с ним с неба мёртвое тело.

Эйон не понимал слов незнакомца, но увидел, что тот вот-вот и сам расстанется с жизнью, когда металлический кусок транспортника приземлится прямо на него. Выскочив из окопа, юноша со всех сил побежал к незнакомцу.

– Эйон, нет! – воскликнула Касра ему вслед, но тот не слушал командира. Он думал лишь о том, что сейчас ему представился шанс спасти хотя бы одну жизнь.

Но Эйон не успевал. Осознавая это, юноша активировал свою Энергию. Он не умел далеко перемещаться в процессе остановки времени, но сейчас у Эйона просто не было другого выбора. «Жизнь или смерть», – промелькнула мысль в его голове.

На глазах Касры подчинённый ей аригар испарился, не добежав до солдата ГСМ двадцать метров и оставив за собой лишь несколько висящих в воздухе перехватчиков ракет. Испарился и сам солдат ГСМ. А через мгновенье огромная чёрная пластина с грохотом упала на место, где только что находились эти двое.

Гадес и Касра занырнули поглубже в окоп, пережидая ужасающий град из стали и тел, в то время как небольшой бронетранспортёр рухнул прямо на Шата. Пару секунд изломанная машина лежала, погребя под собой гиганта, но затем нечто подняло её вверх и отбросило в сторону на пару метров, будто она была не тяжелее мешка с песком. Выпрямившись в полный рост, Шат осмотрел свою броню. Лишь краска на ней стёрлась и исцарапалась в нескольких местах, а сам солдат нисколько не пострадал.

Тем временем Эйон рухнул на землю вместе с солдатом ГСМ, едва-едва разминувшись с куском транспортника Коалиции. Юноша не мог разглядеть лица спасённого, но видел, как тот трясся от незнакомого Эйону чувства. Аригар впервые наблюдал, как страх парализует человека, делает его жалким и беспомощным.

Тем временем зимианцы перешли в наступление. Артиллерия и танки Коалиции разразились выстрелами, грохот которых слился в одну непрекращающуюся симфонию. Гаусс-пушки надвигающихся шагоходов тут же ответили, разнообразив музыкальный шедевр двух противоборствующих сторон новыми звуками.