Цикл Вечности V: Игра богов

– Ваша новая оболочка едва ли скрывает всю ничтожность и незначительность вашего существования. Впрочем, я искренне рад, что вы нашли способ для такого преображения.

Посмотрев на моего друга исподлобья, Киренай вопросительно выгнул бровь.

– Это значит, что вы научились создавать полностью органические тела, – пояснил Аларик, переведя взгляд на механических истуканов, сверлящих его безжизненными кристаллическими глазами. – Выходит, я смогу одарить души зимианцев настоящими новыми жизнями, а не этим жалким подобием.

– Так вот, зачем ты здесь, – Киренай облегчённо выдохнул. – Тебе нужна технология, а не я. В таком случае мы сможем заключить…

– Нет. Мне незачем заключать сделку с дьяволом. Если уж вы смогли разобраться в секретах дальтуриан, то я смогу и подавно. Я справлюсь без вашей помощи.

По лицу Киреная вновь пробежала нотка ужаса, но император смог совладать с собой и в этот раз. Искривившись в озлобленной улыбке, этот человек одарил Аларика надменным взглядом, наполненным чувством превосходства.

– Ты, видимо, забыл, что сам ни на что не способен, – ядовито произнёс Киренай. – Забыл о том, что твоя сила перед моей – ничто. Забыл, как твои ошибки погубили Зим. Забыл, как ты позволил своей возлюбленной утонуть внутри Первородного Множества. Где она теперь, Аларик? Где сейчас Хильра? А твоя дочь Мириан? Геон? Ты смог спасти хоть кого-то из дорогих тебе людей?

Аларик промолчал, а император оскалил свои зубы в наполненной злобой улыбке.

– Я так и думал, – произнёс он, медленно направляя руку в сторону моего друга.

Слова застряли в горле императора. Он даже не заметил, как Аларик в одно мановение ока свернул телекинезом одну из металлических опор в зале в тонкую иглу и устремил её в своего врага. Трёхметровое лезвие прошило грудь Киреная насквозь вместе с его троном, а затем, пробив стену в конце зала, вылетело наружу. Император залился кровавым кашлем и начал жадно глотать воздух, но образовавшаяся дыра посередине его трахеи не давала ему наполнить лёгкие кислородом.

– Никто не остаётся прежним, Киренай, – спокойным голосом проговорил Аларик, наблюдая за тем, как задыхается его враг. – Мы все постоянно меняемся. Лишь ты застрял в своём узком мирке, но даже ему пришёл конец. У меня есть душа моей дочери, Киренай. Есть душа Геона. Лишь Хильру я пока не могу спасти, но и это поправимо. В отличии от тебя я действительно могу изменить судьбу зимианцев.