Алхимия и ее жертвы

– Причем здесь дерзость?

– Притом, что если каждый займет свое место, – настаивал Амакиир, – то общественные отношения перестанут запутываться и портиться завистью, ревностью, тщеславием и самолюбием. Получить оскорбление от эльфа в почтенных годах и не подумать о мести ему не значит унизиться. Его прощают из-за его положения и седин. Точно так же, склоняясь под благословением магов или перед великим воином, склоняются не перед личностью, а перед саном и званием… С расами то же самое: полуэльфы обязаны благодарить эльфов за их снисходительность, а люди обязаны почитать полуэльфов, как дварфы обязаны подчиняться первым, вторым и третьим.

Ламлис, используя навык светской сдержанности, невозмутимо сказал:

– В нашем случае речь идет об уме и таланте, не о положении полуэльфов. Ум рассматривается отдельно от расы, ведь наука рассматривает знания и достижения, а не чины.

Ада тем временем сидела в коридоре и, подслушивая, внимала каждому слову мистера Амакиира. Его предвзятость глубоко оскорбляла.

Ада заглянула в кабинет напротив. Эльф болтал со своим коллегой, что сидел на столе прямо на грудах бумаг. Разве они не должны работать? Они увидели полуэльфийку в трауре, и веселость испарилась с их лиц.

– Мисс, не желаете успокаивающего чаю? – сказал эльф-редактор. – Он поможет вам прийти в себя.

– Благодарю, но нет, – бодро сказала Ада. – Я пришла предложить издательству свои труды по алхимии, не желаете ознакомиться?

– Ну и ну, мисс, – рассмеялся другой, – траур дурно на вас повлиял.

Она вошла в другой кабинет. В нём с величественным видом восседал другой молодой эльф. Он пил вино прямо на рабочем месте. Ада удивлялась, что мистер Амакиир позволяет такое поведение. Она изложила свою просьбу, на что эльф, не переставая потягивать вино, сморщился и выпалил:

– Вы, мисс, не отвлекайте меня чепухой. Посмотрите-ка, полуэльфийка издаваться хочет… Слишком многого требуете! Забываете, где ваше место? – Эльф нашел пару бумажек, достал перо и сварливо добавил: – Я занят, мисс, прошу, покиньте кабинет, а лучше само здание.

Ада выскочила в коридор. Попытки заставить сотрудников издательства прислушаться к ней оказались тщетны, потому Ада покинула кабинет совершенно раздосадованной. Её не воспринимают всерьез!Очередная дверь вела в кабинет, из которого, быть может, её не прогонят. Она постучалась и вошла.