Бесценный дар

Я говорю -- существа, хотя оно выглядит как человек. Так говорили те, кто его видел и сумел остаться в живых.

Штанишки наконец поддались, и брат Альфред стащил их пониже. Астра вздрогнула от холодного воздуха, обдавшего голые коленки.

-- Ты сказала, что мы готовы выесть друг другу печёнки. Та ненависть, которую ты испытываешь ко мне, отражение той, что все мы втайне питаем к своим братьям. Каждый из нас знает это.

Магистры на поляне зашевелились. Астра услышала дружный вздох, увидела краем глаза, как прячут лица эти люди в балахонах, как потупилась пригревшаяся в руках Евстахия сестра Гонория, и поняла -- это правда.

Брат Альфред наклонился над Астрой, она заёрзала, не в силах сдержать отвращения. Он надавил ладонью, заставив её лежать смирно.

-- Это наш инстинкт, неотъемлемая часть наших сущностей, плата за дар. И эта ненависть тоже слабое подобие той, что испытывает наш прародитель к нам, своим нечаянным потомкам, ведь мы лишь его бледные копии.

-- И что? -- нет, это просто сборище сумасшедших сектантов. Типичный бред чокнутого фанатика. Этого не может быть.

-- С давних пор он преследует нас, упорно и неотвратимо. В своё время некоторые из нас смогли скрыться. Мы затаились среди обычных людей, кое-кто, как вот они, -- Альфред кивнул на стоящих вокруг магистров, -- даже смогли найти себе официальную нишу. Гадалки по вызову, балаганные шуты. А когда-то мы создали орден, чтобы быть вместе. Вместе не так страшно.

Астра попыталась увернуться. Горячие, твёрдые ладони брата давили всё тяжелее. Она ощутила, что он готов сделать это.

-- Зачем тогда было вас... порождать? -- она постаралась отодвинуться хоть немного, оттянуть неизбежное. Он держал крепко.

-- Мы можем спастись только одним способом, и для этого нужен обряд. -- Альфред заговорил прерывисто, словно задыхался. Прижал её к камню. -- Только так можно сконцентрировать наши силы в одном из нас.

-- А как...

-- Хватит. Потом расскажу, -- он наклонился совсем близко, и зажмурившаяся Астра почувствовала его дыхание. -- Сначала дело.

Он поцеловал её. Требовательно, будто имел право. Она замычала, чувствуя, как предательски расслабляются мышцы. Столько времени без секса, засада, вот засада! Надо было вовремя соблазнить Федьку, хоть кого-то. И сейчас она не изображала бы медузу на песке.