Бесценный дар

Он перевёл взгляд на служителя: -- Собирай совет. Срочно. Передай -- кто не придёт, опоздает ко второму пришествию.

Увертюра. Сон 3

-- Море не расступится, -- Кристиан швырнул в воду камень, и вода хлюпнула, приняв увесистый булыжник.

Бэзил уткнул голову в колени. На гальку, шурша, вкатывались волны, облизывали округлые голыши и отползали прочь, уступая очередь голодным сёстрам-волнам.

-- Расступись! Расступись! -- выкрикнули рядом. Голос сорвался, и слова молитвы, уже битый час гудящие им в уши, перешли в надсадный кашель.

Высокий, тощий парень, взмахнув руками, упал на колени, зарылся ладонями в прибрежную гальку и замотал головой. По лицу захлестали немытые со дня ухода из родного дома, когда-то льняные, пряди волос.

-- Заклинаю именем господа, -- просипел он, с ненавистью глядя на упрямую воду. Позади него зашептались, плотная толпа таких же, немытых и тощих, подростков, затопталась по берегу, с тоской озирая горизонт.

-- Я думал, придём, слово скажем, и всё, -- шёпотом сказал кто-то.

-- Вы мешаете мне! -- истерически выкрикнул неудачливый заклинатель моря. Поднялся с колен, подхватив полные горсти гальки, и с силой швырнул голыши в толпу. -- Вы не верите! Не верите!

-- Пошли отсюда, -- Кристиан отвернулся от моря и галдящей толпы неудачливых вояк. -- Хватит дурью маяться.

-- Я никуда не пойду, -- глухо отозвался Бэзил, уткнув лицо в колени.

-- Она не придёт, -- фыркнул Кристиан, глядя в топорщащийся вихрами затылок приятеля.

-- Не придёт, -- подтвердил Тео, шмыгнув носом. -- Я сам видел, как её один красавчик на коня подсаживал. Пошли, Бэзил.

Бэзил тяжело вздохнул. Поднял голову, хмуро оглядел залитый полуденным светом горизонт и рывком поднялся на ноги.

***

С тех пор, как они сбежали из обители, утекло много воды. Пролились вёдра дождей, истрепались края одежки, и дорога перестала пугать неведомыми опасностями. Даже брат Михаэль, от которого они вначале шарахались в ужасе, стал привычным, близким страхом.

Момент, когда Михаэль, вырвав нож из рук Кристиана, посмотрел на них прозрачным взором, а ледяной ветер зловеще шевелил за спиной его откинутый капюшон, Тео запомнил плохо. Он помнил только животный ужас, сначала вырвавший из горла истошный визг, а затем погнавший его прочь от дороги, напролом через лес. Хлещущие по лицу ветки и падение в яму от вывороченного старого пня.