Бесценный дар

Она согласно склонила голову. В ушах её ещё звучали тихие слова, обращённые только к ней: "Прости, Нинья".

И, посреди всеобщей суеты и шума, чьи-то пальцы пробежали по кнопочкам записной книжки, и из списка исчезла одна строка. "Ещё один", -- сказал кто-то, и этот тихий звук растворился в царившей вокруг какофонии.

Глава 25

Прошипел баллончик, выпуская из носика облачко взбитых сливок. Баллончик плавно двинулся, повторяя контур тела. Розовая пышная линия сделала круг, прервалась, уронив в его середине пышную розовую точку.

Пошла дальше, плавно нырнула, и круто взбежала вверх, откуда уже плавно протянулся длинный, розовый лампас, упоительно пахнущий клубникой. Создатель этой картины полюбовался на своё творение, наклонился, и добавил эффектный штрих, выделив каждый пальчик на ноге аккуратной крапинкой. Потянулся к тарелке на маленьком столике, взял оттуда вишенку, и вдавил в розовое облачко в центре окружности.

-- Ты собираешься всё это съесть? -- спросили творца, и он взял за хвостик ещё одну вишню.

Пристроил симметрично первой.

-- Как думаешь, куда бы положить вот это? -- он показал алую клубнику, взятую с тарелочки. Неторопливо поводил клубничиной, словно в нерешительности, по коже, вдоль пышных розовых линий. Остановился, обвёл по контуру огненно-рыжий треугольник, и бережно пристроил ягоду в гнёздышке тугих завитков.

-- Чёрт побери, -- она выгнула спину, и вишенки спрыгнули одна за другой. Розовые окружности приобрели дивный контур и объём.

-- Чего ты ждёшь?

-- А кто сказал, что на третий заход не подписывался? -- он поднял клубничину, и медленно прожевал. Она зарычала. Он засмеялся и окунул лицо в розовое облачко.

***

-- Глянь, это хмырь с куклой. Тот самый, -- брат Викентий пригнулся за рулём. Их массивный автомобиль стоял у тротуара в ряду других, припарковавшихся у здания полицейского управления.

Из новенького кабриолета выбрался человек в лёгких брючках и светлом пиджаке с подвёрнутыми рукавами.

Вслед за ним показался тип, названный хмырём.

-- И эти туда же, -- брат Базиль на заднем сиденье вытянул шею. -- За нашим Альфредом потянулись. Подрезать их?

-- Я тебе подрежу. Он сказал -- сидеть и ждать.

Брат Викентий потрогал шишку на лбу, прикрытую банданой. Брат Альфред не оценил полученных на службе Ордену увечий, и прибавил ещё от себя. Скрыть шишку, пульсирующую на голове, как полицейская мигалка, не стоило и стараться.