На углу Пскопской и Йеллопуху

Все они распустили влажные волосы, отчего стали похожи на русалок. Даже Тея выглядела иначе - не собранные в тугой пучок волосы делали ее азиатскую красоту более мягкой, утонченной. Ведьма, ласково улыбаясь подбежавшей Пиу, подхватила ее на руки и расцеловала в обе щеки.

«Сколько же на Заставе женщин, которые никогда не будут иметь детей?»

- Ох! Хороша вода, да больно холодна! – Земля дрогнула. Это на песок со всего маха бухнулась Окси.

Макар опять высунулся из-за Бугера и замер - в воду осторожно входила полуголая Надежда.

«Еще бы, - усмехнулся Макар, заметив закушенную губу блондинки. – У новенькой фигура отпад. Рядом с такой Окси точно проиграет бой за принца».

- Ганна! Ганна! – На тропинке появилось трое парней спортивного вида. – Беги скорее на Заставу. Твой Захар явился! Он стал альфой!

- Ох, мамочки! – ахнула чернявая девушка. Путаясь в лямках, она торопливо надела сарафан. Ее подружки тоже принялись собираться, перемигиваясь и пересмеиваясь.

Окси, брезгливо осмотрев подошедших парней, оделась и, напевая одну из легкомысленных песен Бианки, которую Макар возненавидел после знакомства с Натой, неторопливо направилась следом за стайкой смеющихся подруг.

Макар тоже поднялся, но тревожный рокот Бугера заставил его остановиться.

- Что? Я не понимаю? – зашептал он, наблюдая, как парни снимают рубашки, намереваясь поплавать в опустевшем озере.

Рокот повторился, и Бугер дернулся. Макар никогда не видел, как передвигается валун, подозревая, что тот может скользить по поверхности, как утюг по ткани. Но Бугер тронулся с места так, словно был шагающим истуканом с острова Пасхи.

- А, Бугер! Привет! – один из парней махнул валуну рукой. – Пойдем, поплаваем?

В ответ опять раздался рокот, и валун сделал еще пару «шагов» в сторону озера, и только тут Макар заметил, что на берегу лежат чьи-то женские туфли.

Догадка обожгла. Макар помнил, что Надя зашла в озеро, но не заметил ее среди подруг Ганны! Быстро оглядев поверхность водоема, он нашел девушку недалеко от водопада. Она, погрузившись в пену по самые глаза, напряженно всматривалась в парней, которые уже снимали брюки. Надежда не могла выйти! Макар схватил бы ее платье, но кроме обуви на берегу ничего не оказалось.