Погадай мне на осень...

– И ты своими глазами видела, какой там роскошный зал. Разве можно сидеть на фоне панорамного окна в затрапезной ковбойке и в джинсах???

- Это ты у нас виновник торжества! - упиралась Женька. – Твой юбилей, тебе и щеголять в парадном мундире. А я рядом постою. Меня никто и не заметит.

Государь яростно засопел и вырвал из Женькиных рук упомянутые одежки.

- Тогда я тоже никуда не пойду! Сяду на этот продавленный диван и просижу на нем до конца банкета. Раз ты такая упрямица, что не хочешь хоть разок принарядиться ради меня!

- А я тебе сто раз говорила, что ненавижу эти дурацкие платья и кошмарные каблуки! И зачем МНЕ, спрашивается, наряжаться на ТВОЕ торжество? Или ты стесняешься меня такой, какая я есть?

Вместо ответа император тихо взвыл, заметался по комнате и стукнул кулаком по стене.

- Все, хватит, - устало произнес он. – Я сейчас же звоню и отменяю мероприятие. Ты опять понесла какую-то чушь, а мне всего лишь хотелось, чтобы ты была прекрасна и счастлива в этот вечер рядом со мной! Но, видно, не судьба.

Пожертвуем подаренную мне сумму на благотворительность, и отметим мой прошедший юбилей парой плюшек из нашего буфета.

Птица сердито нахмурилась и отвернулась в угол. В глубине души она уже чувствовала угрызения совести, но из природного упрямства сознаваться в этом не собиралась. К тому же, ей, действительно, не хотелось никаких вечерних нарядов. Поскольку Женька отлично помнила, что все ее прошлые попытки изменить имидж заканчивались как-то не очень хорошо.

- Когда я в Новый год напялила ампирное платье, то мы с Павлом крепко поругались.

И в итоге, чуть было не изменили реальность в самую худшую сторону! А что было после того, как я по Васиной просьбе изобразила «фрейлину-птичку», мне и вспоминать-то не хочется - подумала она. – Нет уж! Пусть я буду выглядеть на этом балу, как Золушка, лишенная крестной феи. Но зато мир не повиснет больше на волоске, и государю не будет грозить никакая опасность!

Она продолжала упрямо молчать. Император упал на диван и закрыл лицо руками.

В комнате воцарилась неприятная тишина. И тут в дверь постучали.

- Кто там? Войдите! – неприветливо буркнул Павел.

ГЛАВА 17. Я до сих пор безнаказанно твой, чьим мне еще быть?

Вошел Василий с большой ярко-синей коробкой в руках.

- Извините, что я опять не вовремя - смущенно протянул он. – Но сегодня на адрес музея пришла странная посылка. Адрес-то наш, но имя получателя – стоит ваше , дорогая Женя. Причем, откуда сей загадочный предмет прилетел – тоже непонятно.