Погадай мне на осень...

Скорее уж – на какую-то дальнюю, совсем заброшенную ветку метро.

- Почему именно с нами всегда случается какая-то эзотерическая хрень? – шепотом спросила Птица, а потом заорала в полный голос:

- И где Павел??!! Чертово Мироздание, отвечай!!!

Она яростно пнула закрытую дверь, ударила по ней кулаком, потом открытой ладонью. И вдруг поняла, что дверь вовсе – не железная, как показалось ей вначале. А напротив – деревянная, очень высокая и к тому же украшенная позолотой, и какими-то причудливыми завитками.

- Началось в колхозе утро! - мрачно констатировала Женька.

И с силой толкнула тяжелую створку, отчаянно надеясь увидеть за ней императора. Но его там, разумеется, не было. Она оказалась в просторном и неожиданно светлом зале, большую часть которого занимало огромное окно. Сквозь распахнутые рамы лился яркий солнечный свет. Женька подбежала к окну. И увидела пустынный берег, на который мерно накатывались волны. Справа царапали лохматыми макушками небо высокие пальмы. За толстым стволом мелькнула чья-то фигура.

Потом она приблизилась, и обалдевшая Птица увидела крепкого, очень смуглого мужчину в длинном балахоне, сшитом из шкур. Мужчина медленно шел по берегу, волоча за собой какой-то ящик. Его босые ноги глубоко проваливались в песок, но следы тут же исчезали, слизанные очередной волной.

- Там хорошо, но мне туда не надо! - пробормотала Женька, имея в виду необитаемый остров за окном. - Да и на знаменитого Пятницу я не слишком-то похожа.

Недоумевая и пожимая плечами, она пересекла странный зал, и следующая дверь сама открылась перед ней.

Вернее, ее открыл похожий на бочонок приземистый толстяк в кожаной жилетке и холщовых штанах.

- Мой хозяин не безумный, он – дерзновенный - вместо приветствия сказал толстый тип, расплывшись в щербатой улыбке и взъерошив кучерявую шевелюру. – Скоро он подарит мне целый остров, и я стану его губернатором!

Птица уже догадалась, КТО стоит перед ней. И эту догадку подтвердил выступивший из сумрака нового зала высокий худой старик в блестящих латах.

- Я человек войны - тихо сказал он. - Я всегда удобнее чувствовал себя в седле, чем в кресле. Меч всегда удобно ложился в мою руку, не то, что перо. Всю жизнь я сражаюсь. И буду сражаться и дальше. Мои враги – не конкретные люди, потому что человек не может быть плохим или хорошим. Люди становятся плохими или хорошими в зависимости от того, какая армия берет верх. Мои враги – это: Зависть. Злоба. Трусость Предательство. Я сражаюсь с этими врагами везде, где их вижу.