Погадай мне на осень...

- Это как?

- Ну, скажем – перепиской одного императорского дома с другим можно шантажировать не слишком сговорчивое государство. Кроме того – делай поправку на время, в которое произошла революция.

- А что не так со временем?

- Начало двадцатого века – это совершенно дикий интерес к мистике и эзотерике. Знаешь ли ты, что в ВЧК имелся целый отдел, занимавшийся этими вопросами? И он не подчинялся своему начальству – только правительству. И деньги на него выделялись совершенно сумасшедшие. Просто так, что ли? Думаешь, атеист Дзержинский и прочие Ленины – Сталины не были заинтересованы в подобных исследованиях?

- Ты хочешь сказать, что у нас был свой филиал Аненербе? И свой секретный план – как у Гитлера?

- Ну да.

Читать чужие мысли, и вкладывать в головы свои, мечта любого диктатора. Кстати, во время войны немцы очень активно искали уцелевших сотрудников этого отдела. Правда, тех перед войной почти всех расстреляли, но документы-то остались. Вполне возможно, что какие-то книги по этой теме были и в царских библиотеках. А Щеглов, как архивариус должен был об этом знать.

- И по его душу господа комиссары пришли еще в семнадцатом году? А вещи и документы были конфискованы при аресте?

- Именно! Хотя, при таком раскладе должна была бы где-то заваляться его фотография. Он же не рядовой буржуй! Должно же было от него что-то остаться! Такой человек может умереть, исчезнув физически, но личность, индивидуальность, если они действительно были, они и продолжат быть.

- Тогда надо поискать его в расстрельных списках.

- Скорее, в арестантских. Не думаю, что его убили. Скорее, сам помер – но в тюрьме. Все ж таки дяденьке седьмой десяток шел.

Павел помолчал.

- Мда! Все чаще думаю, что сам я легко отделался – а мог бы тоже в остроге оказаться. Иногда смерть предпочтительнее жизни…

- Разумеется! Особенно, если финал все равно известен. Папеньку твоего – убили, Иоанна – тоже. Николая Второго – аж со всем семейством. Причем, даже ребенку было понятно – чем все закончится? Где-то я читала, что Алеша говорил: «нас всех убьют».

Ежели на царственных особ рука поднялась, то, что ж каких-то «прислужников» щадить? А генерал он там, библиотекарь или просто поваренок – дело десятое…

- Поваренок как раз уцелел.

- Это он в Ипатьевском доме уцелел, а что с ним потом стало – никому не ведомо.

- Вывод: в исторические дебри лучше не лазить! А то потом доживать – грустно.

- Дебри у любой страны такие – не только у России. И мы туда не лезем – они сами нас находят.