Агентство Магической Реконструкции

Родовое кольцо Олевских, разумеется, досталось Владими́ру как старшему брату, а до того, чтобы заказать свое, как обычно делали младшие сыновья, у Антона не дошли руки.

— Вот, — здоровой рукой он потянул цепочку из-под воротника. — Возьми. Так надежнее. Так точно получится… помолвка.

— Снеговик? — девочка удивленно рассматривала забавную эмалевую фигурку на цепочке. — Вы носите детскую подвеску?

— Это… это… оберег. Я потомок Ледяного Воина. Снеговик – символ, его нет летом, но он есть зимой.

— Оберег? — девочка задумалась, просияла и вытащила из кармана джинсов… сложенную вдвое плоскую тряпичную куколку, помятую, грязноватую, с нитяными волосами и очень… страшненькую. От куклы пахну́ло магией, странной, холодной, похожей на воду в стужу. — Это тоже оберег. Куклу зовут Ани.

— Спасибо, — сказал Антон, сжимая оберег в здоровой руке. — А как зовут… тебя?

Девочки уже не было рядом. Только поскрипывали, все тише и тише, подошвы кед.

Некоторое время Антон напряженно прислушивался, потом услышал голос Богдана и… расслабился. А размякнув, потерял сознание.

… Он пришел в себя, когда его укладывали на носилки, а Богдан, размытый на фоне вечерних огней и тоже похожий на призрака, взволнованно повторял где-то сбоку:

— Ну как ты? Держись, Олевский, мать твою, держись!

— Тони, не умирай! Не умирай! — раздался шепот над другим ухом.

Марта? И она здесь?

— Зачем ты ей сказал, Даня? — Антон повернул голову и с негодованием посмотрел на Богдана.

— Тони, ты дурак?! — Марта всхлипнула и погрозила ему кулачком. — Дурак! Идиот! Зачем ты пошел туда один?! Без палочки! Ты вечно… ты вечно делаешь только так, как тебе хочется! Доигрался?

— Кукла, — просипел Антон, — там была кукла.

— Кукла! Ищите куклу! — взревел Райяр. — Зачем тебе? Улика? Кто это сделал?

— Просто… найди. Потом.

— Да вот она! — сказал кто-то неподалеку.

— Эта? — спросил Богдан, поднеся оберег к глазам Антона.

— Да. Дай.

Куклу сунули ему в слабую руку, а потом за пазуху. Его везли. Долго. Так долго, что он опять начал прощаться с бренным существованием, но опытный маг, маячащий рядом и появляющийся из марева боли как чертик из коробки, удивленно цокая языком, дескать, чудеса да и только, поддерживал в нем остатки стазиса… и жизнь.

Его оставили одного на несколько секунд. Всего на несколько. Он пришел в себя и смотрел на окна госпиталя.