Агентство Магической Реконструкции

Зато понятно, что с ней: в первые часы после проникновения у носителя присутствуют явные черты дезориентации.

Люди, что с вами такое?! Одни приняли меня за голема, другие фантомом обозвали!

Джилина очаровательно улыбнулась глупой шутке. Какие ровные, белые зубы. Интересно, ядовитые клыки удалены?

— Она не фантом, — вставил вдруг рыжий парень, резко подняв на меня взгляд. — Она красотка. Только растрепанная. Бурная ночка выдалась? Повезло кому-то.

— Лексей, братец, умоляю, — фыркнула Джил. — Ты в своем репертуаре.

Странные у него были глаза, у этого огненного типа – темные, блестящие, словно влажные. И внутри… будто трепещет огонек. Я почти не удивилась, когда зрачки Лексея на миг стали вертикальными, а изо рта высунулся раздвоенный язык. Кончик языка облизал широко раскрытые глаза парня и исчез во рту. Пропало отражение трепещущего огонька, зрачки стали обычными. Лексей улыбнулся уголками губ, явно довольный произведенным впечатлением. Саламандр! Вау! Рядом восхищенно выдохнула Ксеня.

Я услышала, как из носа Милли с легким свистом вырывается воздух. Только этого не хватало! Нет-нет, не надо! Не сейчас!

— Э-э-э, — быстро сказала я шатену. — Очень сожалею о случившемся. У меня есть влажные салфетки.

— О боже, оно умеет говорить, — скривилась Джил.

Ее брат продолжал смотреть на меня, не отрываясь. Милли опять дернулся, но его удержала Ксеня.

Я быстро дернула салфетку из упаковки и, пока Бон-бончик не опомнился, наклонилась и провела влажной тканью по пятну от кеда.

— Вот, — сказала я. — Как новенькие.

Шатен поморщился, но кивнул, принимая извинения. Кажется, ему стало скучно. Вся компания тут же потеряла к нам интерес и отошла.

— Мгновенная трансформация! — восхищенно протянула Ксеня.

— Саламандры, — прошипел Милли.

— Барин и его свита, — пробурчала я.

— Вот тут ты близка к истине, — сообщила мне Марьяша. — Задним умом, правда. Ну елки-палки, Лу! Первые часы в Академии, а ты уже сцепилась с Брониславом Куделем и Ко! Эти рыжие – Джилина и Лексей, дети магната Гудкова.

— И что? — заинтересовалась я. — Как вы уживались?

— Дрались, — Марьяша пожала плечами с гримасой: зачем спрашивать об очевидных вещах?

Я сразу вспомнила, как началась наша дружба с Марьей.