Агентство Магической Реконструкции

Они провели сутки в домике посреди озера, питаясь консервами и печеньем. Потом за ними приехал шофер на автомобиле.

Когда они вернулись в поместье, в доме вставляли стекла, перекрывали полы, меняли мебель на первом этаже, а специальная машина увозила поваленные деревья и вырванные с корнями кусты из сада. Отца не было видно, лишь изредка в кабинете наверху что-то грохотало и слышались тяжелые шаги. Мама весь вечер не разрешала Тони подниматься на второй этаж, но он, улучив момент, бросился вверх по лестнице, не обращая внимания на недовольные крики Алены Михайловны.

— Пусть идет, — услышал он спокойный голос мамы. — Пора.

Кабинет не был закрыт. В нем было темно, ни одна лампа не освещала пространство, заставленное мебелью времен царицы Анастасии: массивными столом, креслами и книжными полками, ни один луч света не проникал сквозь шторы. Тони остановился на пороге, моргая.

— Антоша, — раздалось из темноты. — Тебе не следовало приходить. Пожалуйста, прикрой двери. Там свет, а для меня это сейчас немного… некомфортно.

— Папа, — облегченно выдохнул Антон, сделав несколько шагов вперед и захлопнув за собой дверь. — Слава богу, ты жив. Что случилось? Кто это был? Зачем мы с мамой уехали? Ты ранен? Что с твоим голосом?

— Со мной все в порядке. Я немного… не в себе. Им следовало все тебе рассказать, сын, ты уже достаточно взрослый.

— О том, что ты… демон? Я уже знаю. Пфе! Тоже мне тайна! Я же не дурачок! И в энциклопедии о нас написано, об Олевских. Это были фантомы? Они хотели сожрать твое сердце?

— Да.

— И мое?

— К сожалению, да.

— Ты убил их?

— Да, сын.

— Я тоже смогу убивать фантомов?

— Если в тебе есть мой Дар. Я уверен, что он в тебе есть… — отец помедлил. — Хочешь посмотреть на меня? Не боишься? Это не очень приятная для глаз картина. Я пробуду во второй ипостаси еще пару дней, а потом стану прежним.

— Я не боюсь. Я хочу посмотреть.

Он солгал. Он очень сильно боялся. И вид папы, отодвинувшего штору и вышедшего в полосу лунного света, испугал его до коликов в животе.

— В следующий раз, — сердито сказал он отцу, изо всех сил скрывая ужас, — не отправляй меня в убежище. Я что, маленький, ей-богу?

— Договорились, — одобрительно усмехнувшись, сказало существо у окна.

… — … бедняжка, — проговорила мама.

— Что? — спросил Тони, выныривая из воспоминаний детства. — Кто бедняжка?

— Алена Михайловна – бедняжка, — повторила Анна Лукинична. — Так убивается. А как иначе? Розамунда была ей как член семьи.