Агентство Магической Реконструкции

— Притон Двоедушников? Тот самый? С плохой репутацией? Класс! Не, туда не попасть, — разочарованно вздохнула я, быстро отыскав на телефоне страницу клуба в Сети. — Там столики за месяц бронируют. К тому же я пока несовершеннолетняя.

— Проблему со столиками я решу, — не смутилась Марья, — помните моего кузена Эраста? Из него маг как из меня балерина, — подруга продемонстрировала нам внушительный бицепс, — однако мой дядя отправил его учиться в Академию. Эраст, разумеется, не учится, а зажигает по клубам, потому как таланта у него ноль, обид тьма, а тетя Елизавета дает ему деньги, чтобы дитятко отвлеклось от депрессии.

Считайте, билеты у нас в кармане.

— Это не отменяет тот факт, что мне еще нет восемнадцати, — хмуро констатировала я.

— Зато мне есть, — со странным, задумчивым выражением произнесла Ксеня. — В прошлый вторник исполнилось.

— Я помню. И что?

— А то, что я уже имею право владеть собственным големом. Для охраны и… вообще. Сейчас, кстати, модно ходить по клубам с кадаврами.

Я и бланк необходимый на сайте учета заполнила, и разрешение получила.

— Зачем?! Ты не ходишь по клубам! Ты зубрилка!

— Ну… на всякий там…

Вся компания уставилась на меня с нехорошим интересом.

— Э-э-э… Может, все-таки на полигон? — робко предложила я.

Глава 6

Глава 6

Когда Антон подошел к столику Марты, все присутствующие в кафе-ресторации мужчины (сюда на изысканный ланч захаживали небедные клерки из Аркона-Сити) разочарованно обратили свои взгляды к чашкам, выпечке и газетам (электронные девайсы в «Утренней Росе» были строго-настрого запрещены).

Марта как всегда делала вид, что не замечает внимания окружающих. «И кудри томные, и тонкий стан, и синь очей, и вешние ланиты…» — вспомнилось Олевскому. Дальше он не знал. В поэзии, в отличие от Марты, он всегда был валенком.

Антон присел за столик и заказал чай с лимоном. В «Утренней Росе» был совершенно необыкновенный чай с лимоном. Кафе тщательно оберегало рецепт «Лимонной услады». Секретный рецепт заваривания не был выпытан даже обаятельным Богданом, любимцем всех на свете девушек-официанток, хотя попытки выведать сорт чая и порядок заваривания предпринимались им при каждом посещении кафе.

Они молча цедили «Лимонную усладу». Антон ждал. Наконец, Марта заговорила, со звоном поставив чашку на блюдце. Звон прозвучал как удар гонга. Словно они вышли на ринг.

— Тоша, сколько мне лет?

— Тридцать… один, — растерялся Олевский. — Мы же на одном курсе учились.