Линия силы

Или просто выставил так, что Каменские подняли бунт, а Тесс защищался… И там и там без крови ведь не обойдется. Перемены – это, для нас, Каменских, очень плохо.

- Так делать то что? – Не выдержал я.

- А ты, Алексей, Каменским быть перестань. – Мягко подсказал он мне.

- В каком это смысле? – Нахмурил я брови.

- Ты в маги-то чего не пошел?

- Дался вам этот завод! – С раздражением попытался свернуть я тему. - Может, дальше болтовни никуда не уйдет.

- Да я, в общем-то, не к заводу разговор и подгадывал, - чуть ссутулился дядя Йося.

– Упадок вокруг – он, знаешь ли, тоже к переменам. Я бы нашел возможность растолковать, чтобы ты понял: нет в Тессе нам жизни, хоть с медяком в кармане, хоть с десятком золотых.

- Отговариваете?

- И это тоже. – Пожал он плечами. – Авантюра твоя эта… Нам хоть год каторги, хоть десять – все одно недели не проживем. А ты молодой, тебе жить, да жить.

- Слугой? – Не сдержал я эмоций.

- В тепле, сытости, при уважаемом ремесле! – Назидательно отметил он. – Своим человеком в Тесс! А не как мы, чужаками!

- Храмовники – тоже чужаки, и подольше нас тут живут.

- Ха! Чужие они! – Фыркнул Йосим Геннадьевич недовольно. - Бывало, идет корабль с верховьев реки, а его встречают уже со списками всего товара и контрабанды! Люди храма везде - и в нищей деревне, и во дворце! Какие же они чужаки, если они служат Тесс?

- От нас что ли пользы нет? – Проигнорировал я вопрос, дернув плечом.

- Какая? Жрать, ходить по балам и остатки добра продавать?

- Не продавали бы.

- Я что ли им этого не говорил?! – Зашипел он, припоминая ушедшее.

– Не отдали бы технологии, так весь Йонн бы скупили! Так нет, продались за миску чечевичной похлебки! – Завершил он непонятно.

- И мне теперь предлагаете продаться? – С невеселой улыбкой спросил я.

- Статус получить в этой серой жизни! Себя защитить, Киру обеспечить! Шеей не рисковать ради одного старого дурака! – Постучал он ребром ладони себе по шее. - И второго, который волей слишком слаб, - понурился дядя Йося и надолго замолчал.

- Знаете, я к наставнику захожу, а у него шкаф деда с книгами, диван наш, ковер и стол деда.

А за столом чужой человек. – Прикусил я губу.

Сказал и понял, что, может, это и есть главная причина, почему я в ученики не пошел…

- А ты вокруг посмотри. Дороги, цеха, кто на них, кто внутри! – Задрожал голос старика. – Продано все, отдано! Чужое все вокруг, но жить-то надо!

- Нет, дядя Йося, - уперся я. – Это вы Каменск свой продали, а не я. Мой Каменск на Земле остался.