Линия силы

- И за коробочки! И за камешки! И за перчатки!

- Вот, - показал я монеты, запасенные на аренду квартиры. – Берите, сколько нужно.

Кира меня убьет. Но если заработаю – похвалит. Возможно… Но идея моя, и финансировать ее тоже мне.

- А вот это совсем кстати, - вежливо покивал Семен Ааронович, отобрав десяток медных кругляшей. – Заодно, может, ботинки найду поприличней, - скептически посмотрел он на мои кроссовки. – Хотя бы на время. За спасибо, увы, ничего не дадут – это на другой планете и в другой стране!

- Зато ругают начальство безо всяких денег, - проворчал дядя Йося, выходя в прихожую и зашебуршав там одеждой.

– Мне и так все скажут: кто приехал, кто уехал...

- Дай ему пару монет, - тихонько посоветовал дядя Сема, спешно завершая уборку. - Оне гордые, оне сами не попросят.

- Дядя Йося, вы тоже возьмите. – Застал я его надевающим продавленные ботинки. – Мало ли.

- Ай, уймитесь! Поберегите деньги на карету! – Отмахнулся он было.

Но, зорко глянув на протянутую мною ладонь, все-таки забрал пять медяшек:

- Я, вот увидите, ни одной зазря не потрачу! Не то, что некоторые! – Обещал он, накидывая поверх кофты потрепанную фуфайку.

- Это какие? Это какие, я вас спрашиваю, некоторые?!

- Тогда я за шапкой и на улицу. – Толкнул я дверь от себя, поморщившись.

- Стой! – Окрикнул меня дядя Сема и догнал уже на пороге. – Вот, собрал твои волосы в старую газету. Сожжешь потом.

- А надо сжигать? – Усомнился я, забирая аккуратно свернутый кулек.

- Ты маг, тебе виднее, - заворчал тот, сменяя тапочки на утепленные галоши и накидывая на плечи серый ватник с темными разводами у краев рукавов.

Я, посмотрев на сопящего над тугими пуговицами дядей Йосю, пожал плечами и поспешил вверх по лестнице к себе. Вроде, не подерутся… А что до свертка – сожгу потом, если им так спокойней.

Смесь старых поверий, суеверий, технологий и настоящего колдовства – вот что такое Тесс, в котором я живу. Никто уже не понимает, где кончаются байки и начинается правда, и чем мертвяк отличается от зомби. Все по старой памяти боятся укусов, сглаза, наговоров и потерять душу.

Беда в том, что часть страхов далеко не на пустом месте возникла – и попробуй в таких условиях объяснить, что остальное-то верная чушь. Что нет проблем, даже если мертвая крыса цапнет за ногу – не больше, чем если рванет зубами бультерьер. Что злоба мертвеца – она не к человеку, а ко всему живому вообще, и что никто за человеком охотиться не станет – мертвец идет на любую жизнь, чтобы ее прекратить.