Линия силы

Удачу, как и несколько других божеств нашего мира, местные охотно переняли.

За спиной лязгнул засов на железной двери, а я прислушался к тишине лестничного пролета, пытаясь набраться той самой бодрости и веры в лучшее. Должно же ведь повезти – как иначе. И свет-то какой приятный заливает ступени из окошек-бойниц под потолком лестничных пролетов. Надо, чтобы повезло – иначе действительно придется что-то продавать. За квартиру уже месяц не уплачено, начинается второй, а три десятка меди – это только за один… Арендодатель же лишен какой-либо жалости – потому что он не человек, а наш район.

И на деньги с аренды содержит полицию, платит чиновникам и чистит улицы – короче, тоже кругом всем должен и ждать не может… В общем, городу тоже очень важно, чтобы мне повезло.

- Все заинтересованы, не только я, - кивнул я себе. – Значит, все получится.

Стандартная девятиэтажная «панелька» стояла полупустой с тех пор, как большая часть жителей перебралась в хоромы попросторнее, легкомысленно отдав свои «клетушки» в дар городу.

А там – кому-то не повезло, кто-то прокутил… И люди возвращались обратно, с тем, что смогли сохранить или не смогли продать.

Местных в наши панельки пускали неохотно – хватило пары случаев, когда в лифтовой шахте устроили мусорку до пятого этажа, а потом подожгли. Теперь прямо не отказывают, но требуют депозит за три месяца – суммы такие, что им проще жить в бараках у промзоны.

Да и сами местные не в великом восторге от наших домов – говорят, что мрачные они, как крепости, и слишком высокие.

Кто-то, понятно, селится – горячая вода, электричество, тепло зимой… Но я редко когда вижу в соседних домах больше десятка освещенных окон по вечерам. Наверное, это и хорошо - из-за недостатка жителей квартал не превратился в трущобы, хотя и безопасным его все равно не назвать.

Вот и сейчас, пока спускался с девятого этажа вниз по лестнице, услышал подозрительное шебуршание на несколько этажей ниже. Несмотря на рассветные лучи солнца, темени в подъезде хватало.

- Кто там? – Окрикнул я вниз.

Внизу чертыхнулись, засуетились, замерли, о чем-то горячо переговариваясь.

- Сейчас камнем кину, - соврал я грозным голосом.

А потом и на нашем языке повторил.

- …Леша, ты, что ли? – С показной радостью уточнили снизу.

- Дядя Йося? – Узнал я по голосу и быстро сбежал по ступенькам вниз.

Остановившись, впрочем, в верхней части пролета, как только увидел двух выходящих из-за трубы мусоропровода стариков.