Детективное Агентство "Оракул": Украденная Судьба

Но девушка и представить себе не могла, что после этого, она «обидится» и сбежит. Очень мило. Так заточение в зеркальной темнице у нас теперь простая «обида». Надо будет запомнить, чёрт подери.

Подошла к многоэтажному зданию, вспоминая, в какой подъезд необходимо зайти. Так, вроде второй подъезд, третий этаж. Или наоборот? Чёрт, снова в сотовый лезть придётся.

Но не успела я открыть нужную папку с фотографиями на телефоне, как со стороны верхних этажей этого здания около которого я замерла, раздался пронзительный женский вопль.

И не только шею.

Руки и ноги неестественным образом перекорежило, и, хоть тело лежало на животе, голову свернуло так, что лицом она смотрела на небо. Это была молодая, среднего роста девушка с длинными блондинистыми волосами и в светло-голубой сорочке. На одной из ступней болтался перекошенный тапочек.

Самое ужасное было то, что я узнала девушку. Смотря в её уже пустые мертвые глаза, я понимала, что именно с этой школьницей я и должна была сейчас поговорить.

Вот только, я опоздала.

Рука сама по себе подняла сотовый к уху, набирая Диму.

— Да, Ирис, — раздался раздражённый голос парня, который явно не хотел со мной беседовать, ожидая очередную ссору и волну ругательств. Но я проигнорировала это.

— Дима… — собственный голос казался сухим, скрипучим и безжизненным.

— Ирис, что случилось? — теперь в его голосе послышались нотки беспокойства.

— Одна из девушек, с которыми я хотела встретиться… только что выпрыгнула из окна своего дома и разбилась насмерть. Прямо… на моих глазах.

Ожидала услышать волну вопросов, но нет. Несколько секунд молчания, а после строгое:

— Ничего не трогай. Я сейчас приеду.

Глава 4. Морг

Сирены полицейских машин смолкли около тридцати минут назад, но в голове до сих пор стоял их пронзительный рёв. И, пожалуй, больше ничего. Люди в специализированных формах мелькали перед глазами. Кто-то протягивал огораживающую ленту — от посторонних зевак, кто-то старательно документировал все ракурсы на фотоаппарат, а кто-то застёгивал огромный чёрный мешок, в котором лежало уже остывшее тело пятнадцатилетнего подростка.