Детективное Агентство "Оракул": Украденная Судьба

Я слышу его…

— Там… кто-то плачет… — прошептала я, смотря на верх. — Женщина… Ты это слышишь?

Дима отрицательно покачал головой.

Ясно. Значит, ответ может быть только один — это банши. И она решила обратить свой взор на меня. Хотя мы ещё ничего не знаем, и у нас нет точных сведений о том, как она выбирает своих жертв. Однако и упускать такую возможность нельзя.

— Я пойду, — отошла от парня, намереваясь тихими шагами подняться на верхний этаж и посмотреть на ту, кто плачет. Но меня неожиданно остановили. Дима резко схватил меня за рукав медицинского халата.

Даже не за руку, а именно за ткань.

— Ирис, стой, — приказал парень. — Мы до конца не знаем, что перед нами. Возможно, идти на её плач необдуманный поступок и чреват последствиями. Все предыдущие пациенты именно с этого и начинали.

— Ну, как ты уже успел заметить, я не особо умная, — улыбнулась. — Тем более, у нас появился шанс выяснить, кто это. Посиди здесь. Я быстро.

Вновь направилась к лестнице, однако меня снова задержали. Дима схватился за ткань ещё сильнее.

— Одна ты не пойдёшь, — словно отрезал он, вставая со стула и опережая меня, чтобы идти впереди. Эх… Руководитель…

Дима шёл передо мной. Даже когда мы поднялись на верхний этаж и плач стал вполне отчётливым, парень заверял, что ничего не слышит. Одна лишь тишина. Но не для меня. Женщина, что плакала, казалось, испытывала такое отчаяние, страх, обиду и бездонную боль, что против воли у человека возникало желание подойти к ней и утешать. Такая горечь… Словно весь мир решил обернуться против неё одной и у женщины уже просто нет сил терпеть это.

И я это понимала.

Понимала, как никто другой.

Но где же она? Где та, что так сильно плачет?

Пройдя немного в коридоре, и свернув за угол, я, сама того не ожидая, резко вцепилась в плечи впереди идущего Дмитрия. Парень остановился, понимая, что дальше и шагу лучше не делать.

— Она здесь? — На это я лишь кивнула.

Здесь ли она? О, да…

Это была утончённая молодая девушка с длинными белокурыми волосами, которые развивающимися волнами густым плащом покрывали её плечи, спину и даже бёдра.

Она стояла около окна и смотрела на ночное небо, на котором проглядывала луна и звёзды. По бледному, женственному, почти что детскому личику стекали крупные переливающиеся серебром слёзы. Стоя босиком в одной белоснежной ночной сорочке, она сжала руки перед собой, словно молилась и дрожала от холода.

Девушка очень красива. Сколько ей? От силы двадцать. И так плачет… Но и было что-то в этой девице нереальное.