Новая переменная. Том 1

Елена тоже предпочла устроиться на земле и, забрав у брата бутылку, внимательно посмотрела на Кэтрин, после чего, открыв емкость, налила немного крови в стаканчик. Закрыв бутылку, Елена аккуратно поставила стаканчик на землю и, использовав одну из многих валяющихся на земле палок, осторожно подтолкнула его к Катерине.

— А в тебе есть пыл Петровых, — пробормотала Кэтрин, жадно глотая кровь.

— Ещё? — учтиво поинтересовалась Елена подтягивая к себе поставленный обратно на землю пустой стаканчик.

— Это долгая история, — воспользовавшись тем, что Елена отвлеклась на наливание крови из бутылки, Кэтрин покосилась на Эрика: — Клаус и я.

Всё началось в тысяча четыреста девяносто втором году в Англии, когда я покинула Болгарию. Вернее, меня выгнали…

Слушая историю Кэтрин, её злоключения, начавшиеся после рождения дочки, ребенка-бастарда, Эрик не мог понять на что та всё время намекает. Он уже понял, что каким-то образом Элайджа считается одним из первых вампиров. У Эрика даже мелькнула мысль, что Клаус — это его брат Никлаус, но что-то не сходилось.

Не вязался в голове образ любимого брата с монстром, которого описала Катерина.

В тот момент, когда Кэтрин начала легко издеваться над Еленой, предлагая ей пойти по тому же пути, что и она сама, Эрик не выдержал и спросил:

— Твоё бегство, все эти столетия в дороге, оно стоило того?

Катерина отвлеклась от подшучивания над Еленой и окинула лукавым взглядом вновь живых глаз Эрика:

— Конечно стоило, малыш, — Петрова широко улыбнулась: — Я ведь до сих пор жива.

Вновь переведя всё своё внимание на Елену, Кэтрин продолжила рассказ, а Эрик молча сверлил взглядом её лицо. Кажется, сейчас он начал чуть лучше понимать личность, носившую когда-то имя Катерина. Так цепляться за собственную жизнь. За возможность вырвать у смерти ещё один день… это определенно стоило уважения.

В отличие от Елены Эрику было плевать на каких-то Тревора и Роуз, которых Кэтрин использовала, чтобы сбежать. Правило, которым воспользовалась Пирс, чтобы выжить, полностью оправдывало её поступок.

Лучше они, чем я. Если человеку нечего терять, кроме собственной жизни и эту самую жизнь очень хочется сохранить, то любой пойдет на всё, чтобы выжить.

— Что из твоей истории правда? — Елена встала с земли, принявшись разминать затекшие мышцы.

— А смысл мне врать? — Кэтрин пожала плечами и, подтянув к себе фолиант с историей рода Петровых, принялась его перелистывать: — У меня нет дел, кроме как сидеть здесь, читать и гнить.