Мартынов. Цепи и Блоки. #ЯрБлокчейн

По крайней мере, насколько мне известно, я остаюсь младшим внуком князя Юрия Мартынова. И всё же сейчас, я, сиятельный Михаил Романов, направляюсь со своей свитой, к ожидающему меня кортежу.

Получилось это вот как. После звонка Ростислава Леопольдовича, завершившего мой разговор с главой константинопольских соглядатаев, то есть, шпионов, Сташковым, я, не успев проанализировать всю свалившуюся на меня информацию, прибыл в Парящий дворец и окунулся в суету подготовки высочайших особ к поездке в Японию.

Носясь по роскошным чертогам, я то и дело ожидал, что меня прямо из Парящего Его Императорского Величества дворца уведут под белы ручки толпы полицейских офицеров во главе с самим обер-полицмейстером, чтобы судить за убийство Шавика и всех его людей в составе преступной группы по предварительному сговору или как там это формулируют крючкотворы.

К моему удивлению, этого не произошло. Жестокая бойня со взрывами, стрельбой и пожаром, которую я, Тарас и ещё один субъект, известный как Экин, устроили, должна была вызвать страшный ажиотаж в средствах массовой информации.

Тем не менее новостные сайты сообщали лишь о светской хронике да мусолили обстоятельства дуэли, на которой мой кузен Валерий Мартынов элиминировал «талантливого», как теперь говорят, «поэта», а на самом деле обычного глупого бретёра-забияку Григория Озёрского путём превращения его… ну, в размазанный по земле мадьярский гуляш, что ли.

Моё имя упоминалось лишь в связи со скандалом с участием прута и журналиста и моим секундантством в вышеупомянутой дуэли.

Как такое возможно, я обдумать не успевал.

Когда приготовления подходили к концу, ко мне обратился мой непосредственный начальник во дворце, камергер Ростислав Леопольдович. Внимательно осмотрев мой внешний вид, он издал горлом какой-то громоподобный рокочущий звук, означающий сомнение, и сообщил, что мне необходимо предстать перед князем императорской крови, то есть, родственником самого Государя. Поражённый высочайшим вниманием, проявленным к моей скромной личности, я последовал за камергером в роскошные палаты Его Высочества.

После необходимых приветствий, поклонов и прочих церемоний, князь императорской крови поинтересовался, не пожелаю ли я быть в этой поездке не стюардом Мартыновым, а Его Высочеством Михаилом Романовым. Причины подобного маскарада мне знать, увы, не полагалось, но я понял, и взгляд князя ясно показывал, что он это заметил, что суть кроется в соображениях безопасности.