Подъезд

Его безжизненные глаза вспыхивали колючими огоньками, руки переставали дрожать, а согнутое тело причудливым образом напоминало изготовившегося к прыжку хищника. Тогда можно было отчетливо разглядеть выступавшие изо рта острые клыки...

Возвращался Вампир с той же неизменной чашкой «Coffee» в руках, наполненной до половины. В плане уничтожения грызунов он сделал для подъезда гораздо больше, чем санитарные службы.

Вампир усаживался за старенький компьютер, просматривал сайты, что-то комментировал, прихлебывая из бурой чашки «Coffee».

Однажды все-таки не дотянул – рухнул на ступеньки между третьим и четвертым этажами да так и остался лежать там. Рези в желудке заставляли его корчиться и извиваться на грязном полу. Почерневшие губы растягивались в гримасах боли, обнажая острые клыки. Волосы разметались. Зелено-карие глаза видели лишь пустоту и мрак неизбежности.

Кто-то споткнулся о Вампира. Одновременно с этим в нос ударил запах дешевых безвкусных духов и теплого живого тела. Рот моментально наполнился слюной. Вампир открыл глаза и увидел соседку с первого этажа, бывшую к тому же старшей по подъезду.

– Вам плохо?

С ним заговорили. Вампир понял, что не сможет напасть. Он смотрел на женщину снизу вверх, мигая тоскливыми горящими глазами.

– Так ты с последней квартиры? – близоруко сощурилась соседка, начиная догадываться, кто перед ней.

Вампир слабо кивнул, хотя и не сообразил, как это может ему помочь. Вместо ожидаемого сочувствия последовали пинки и брызгавшие слюной выкрики.

– Разлегся здесь, забулдыга, людям пройти не дает! Вставай, давай!

Ее злости хватило на то, чтобы Вампир, перекувырнувшись, скатился с лестницы. От удивления и боли он не сразу обрел способность говорить.

– Чтоб я тебя здесь не видела! – продолжала соседка. – Вставай! Ты мне всю лестницу заблюешь! А здесь люди, между прочим, убирают! Пошел отсюда!

– Я бы и ушел, если бы мог, – пробурчал Вампир. – Не могу подняться... Плохо…

– И с чего это тебе плохо, пьянь подзаборная?

Вампир снова закрыл глаза, чтобы не видеть соседку и побороть раздражение.

– Вы ошибаетесь. Я не пью.

– И правда, – потянула носом женщина, – не пахнет. Наркоман, значит! Обдолбанный.