Тень угрозы

Феникс станет бессмертным и неуязвимым существом, но это уже будет не Феникс, а еще один безликий стихийный дух. В общем-то, с точки зрения человека это мало чем будет отличаться от смерти.

Я вспомнил, как Феникс рассказывала мне о кошмаре, который ей часто снился — что она идет по полю, видит погибших людей, в том числе и меня, но ничего при этом не чувствует. Если Орден будет проигрывать в грядущей войне, в одном из сражений Феникс перейдет черту и.

Вот почему Скульд говорила, что моя жизнь с Феникс не будет долгой. Она имела ввиду именно это. Что ж, еще одной головной болью больше.

— Так что ты конкретно предлагаешь? — спросил я. — Я не про Феникс, а вообще.

— Уничтожить тюрьму, — просто ответила Арихико. — Увы, скорей всего это придется сделать вместе с Орденом, но путь к свободе никогда не бывает легким.

Эпилог

— Предвестник убит.

Оракул снял с шахматной доски ладью и отбросил её в сторону. А потом передвинул три пешки к самой границе поля, каждой из них осталось сделать лишь один ход.

— Игорь может взбунтоваться против Ордена, — доложил Халворн.

— Я это предвидел.

— Что дальше?

— Дальше?

Оракул задумался, оглядывая расклад на шахматной доске. Он бы смутил любого знатока шахмат своей абсурдностью, но это ведь была и не шахматная партия.

— А дальше, дорогой друг, лишь туман, — Оракул задумчиво тронул королеву, стоявшую за одной из пешек. — Вариантов развития событий столько, что все они сливаются в неразличимый шум.

— Значит, мы больше ничего не можем сделать?

— Почему же? Делай что должен.

— Случиться тому, что суждено, — закончил цитату Халворн, поднимаясь с места.

— Именно так.

Когда Халворн вышел, Оракул посмотрел на пешку и, чуть усмехнувшись, тихо проговорил:

— Я не просто предвидел, что Игорь может поднять бунт против Ордена — я сделал для этого все, что было нужно. Пешка, дойдя до края доски, может стать любой фигурой, но только не игроком.