Тень угрозы

А в одном месте Сергей даже устроил внеочередной привал, дав всем возможность побродить по пещере с красивым озером с темной ледяной водой.

На ночлег мы останавливались в удобных местах. Ужинали пайком и отдыхали. Каждый при этом занимался своими делами. Федор и Николай обычно резались в «дурака», играя колодой старых, основательно засаленных карт с потертыми краями. Сергей делал пометки в дневнике экспедиции, смотрел по карте маршрут на завтра и отбивался от скучавшей Светланы. Сама Светлана отвечала у нас за защитные заклинания и освещение.

Одной из проблем, с которой мы столкнулись, была полная потеря чувства времени. Даже Николай, который всегда славился очень точным ощущением времени, и тот стал теряться. Отсутствие смены дня и ночи, да и вообще каких-либо временных ориентиров сильно сбивало с толку. Поэтому Сергей очень строго следил за порядком отдыха, сна и работы, для этого у него было сразу несколько точных часов.

Еще нас сильно выручала магия. С её помощью мы сушили вещи, другим способом в пещерах это сделать было попросту невозможно, и уничтожали отходы.

С последним была целая история. Непреложное правило спелеологии — не оставлять в пещере ничего кроме следов. Уникальная экосистема подземного мира настолько хрупка, что люди могут её уничтожить, буквально сходив пару раз в туалет. Поэтому на наших стоянках мы обычно выбирали один дальний угол, огораживали его куском ткани и ставили там пустую бутылку и пакет. Потом Светлана или Феникс магией уничтожали все отходы. А иначе бы их пришлось забирать с собой.

Уставшая за день Феникс же сразу забиралась в спальный мешок и ложилась отдыхать. Казалось, что настроение у неё портится с каждым пройденным метром. Если вначале дороги она еще улыбалась, вместе со всеми любовалась красотой подземного мира, то уже на следующий день Феникс стало все безразлично. Она погружалась в апатию, шла только потому, что все шли, ела потому, что ей говорили есть, отвечала, если её спрашивали. Казалось, что если её не трогать — она просто ляжет в каменный пол и будет лежать там, пока не уснет вечным сном.

Её дурное настроение быстро начало заражать остальных, поэтому идея вечерних посиделок умерла, так и не родившись. Чтобы не оставлять Феникс, я расстилал свой спальный мешок рядом с ней, забирался в него и, не обращая внимания на взгляды других, обнимал Феникс. Лежать так было неудобно, но главное то, что так даже во сне она чувствовала, что я рядом. И ей становилось немного легче.