Тень угрозы

Каких-то подземных красот при этом пока не было, просто серый камень и все.

— Мы идем сквозь Мглистых гор хребет, в пещере там небрежет свет, — тихо напел себе под нос Николай.

— Перестань, — попросила его Светлана.

— Что, песня не нравится?

— Песня нормальная, концовка у неё не очень, да и голос у тебя, честно говоря...

Николай хмыкнул, но спорить не стал. Всем было немного не по себе, кроме пожалуй меня и Сергея. Я привык к подземельям подгорода, темным и грязным, а Сергей всегда был хладнокровным как танк. А вот остальным было не по себе от мысли, что над головой толща камня, а вокруг реально никогда не заглядывало солнце.

Но, как оказалось, это было только начало. Через пару часов туннель вывел нас в небольшую пещеру с идеально ровной дырой на полу диаметром около полутора метров. Рядом были намертво вбиты в камень крепления для веревок. Пока мы снимали рюкзаки и доставали веревки, Николай шутки ради скинул в провал камень и прислушался.

— А где стук? — удивленно спросил Николай.

— Не волнуйся, — успокоил его Сергей.

— Точно?

— А ты спрыгни и проверь, — с усмешкой предложил ему Федор.

— А может тебя столкнуть? Хотя нет, ты ж застрянешь там.

— Хватит! — оборвал их Сергей. — Мы не на прогулке.

— Серьезно? — делано огорчился Николай. — А я думал мы в турпоход по пещерам пошли!

— Детский сад, — недовольно проворчала Светлана.

— Значит так, глубина колодца сто пятьдесят метров, спускаться будем по одному. Сначала Игорь, Феникс и Николай, именно в таком порядке. Потом мы с Федором спустим на веревках все рюкзаки.

Конечно, я умел это делать. В курс моей подготовки входило и обучение альпинизму, а потом еще и постоянно приходилось на тренировках отрабатывать красивый и эффектный штурм зданий через окно. Но одно дело спускаться по кирпичной стене пятиэтажки, а другое дело в бездонный колодец, стенки которого были идеально гладкими, скользкими и словно бы оплавленными.

Упираясь ногами в стену, я медленно спускался вниз. Вскоре я перестал слышать голоса товарищей, оставшихся наверху. Снизу тянуло холодом и сыростью, а светлячки Светланы были совсем тусклыми и лишь едва-едва разгоняли вечный мрак. Вскоре последний из них остался надо мной, и я медленно спустился в полную темноту.

Тишина. Было настолько тихо, что мое собственное дыхание казалось мне слишком громким. Темнота. Даже не так – тьма.