Тень угрозы

А ты лучше стреляй точнее, последний выстрел вообще в молоко был!

Разобравшись с ним, я отправил его в отдел и занялся самым тяжелым — Екатериной и ведьмой. Предвидя проблемы, их я оставил напоследок. А проблем не могло не быть, потому что они обе не проходили вообще никакого обучения и прежде чем принимать у них норматив по стрельбе нужно было объяснить, как вообще держать автомат в руках.

Лаире я дал старый учебный «калашников» и распечатанную инструкцию по его сборке и разборке. Потом показал на стол и велел собирать и разбирать его.

— Запомни как свое имя — никогда, никогда и ни при каких обстоятельствах не направляй оружие на людей! Даже если оно на предохранителе! Даже если оно разряжено! Запомнила?

— Да.

— Особенно это касается боевой ситуации, когда у тебя в руках заряженное оружие и снятое с предохранителя!

— А зачем мне вообще оружие, я же оборотень? — Катя оскалилась и продемонстрировала мне когти на руке.

— А затем, чтобы дурацкие вопросы не задавала! — рявкнул я. — Не важно, будешь ты пользоваться оружием или нет — ты обязана досконально его знать и уметь его использовать. Потому что бывает всякое! Кроме того, даже старый добрый «калаш» гораздо эффективнее твоих коготков.

Я никогда не считал себя терпеливым и талантливым учителем, но так как ученица попалась в целом не глупая, а главное с желанием учиться, то все получилось неплохо. Через час Екатерина уже довольно сносно палила из пистолета «Макарова» и «калашникова» по мишеням.

А потом я вернулся к ведьме...

— Ну, сколько раз собрала и разобрала?

— Всего один, — потупившись, ответила Лаира.

— Всего один? А почему так долго возилась? Сил не хватало? Инструкцию по обращению с оружием прочитала?

— Нет, — еще сильнее потупилась ведьма.

— Почему?

— Я читать не умею, — сильно покраснев от стыда, ответила ведьма.

Я выругался.

— А почему молчала?!

— Я.

— Говори!

— Стыдно было...

Я выругался еще громче. А потом махнул рукой. Что толку ругаться, когда от этого ничего не изменится?

***

Город горел... густой едкий дым от чадящих машин стелился по улицам. Где-то там в небе ревели штурмовики и боевые вертолеты, а далеко за городом гулко ухала артиллерия.

Поднявшись с горячего асфальта, я осмотрелся. Рядом валялись куски тел, в которых уже невозможно было различить друзей или врагов.