Тень угрозы

В этом дворе все вокруг покрывал тонкий слой льда, а крыльцо дома было словно взорвано изнутри, расщепленные доски и обломки кирпичей торчали, вмороженные в толстые ледяные сталагмиты. Рядом валялись куски странного красного льда с вмороженными серыми лохмотьями. Лишь приглядевшись, я понял, что это была собака...

— Коля! — я присел за забором и связался с другом. — Это пи***.

— А что еще умного скажешь, кэп? — зло спросил он.

— Отставить разговоры! — вмешался Владислав. — Игорь, аккуратно вперед, постреляй по окнам, но смотри не подставляйся.

Дальше я не слушал. Перемахнув через забор, я дал беглую очередь и бросился к следующему укрытию. Где-то с другой стороны раздался характерный перестук «калашей», сухо хлопнула снайперская винтовка. Наши маги и волшебники, насколько я мог судить, пока в бой не вступали.

А тем временем волшебники окончательно сошли с ума. Прямо на моих глазах кто-то из них просто взорвал курятник боевым заклинанием. Во все стороны летели огненные шары, ледяные стрелы, взрывные заклинания и все прочее.

От этого безумия был бы в ужасе самый отмороженный вампир или оборотень. Даже ведьмы никогда не творили ничего подобного.

— Игорь, прикрой Лерку! Она возле дома с зеленой крышей!

— Понял!

Продравшись через заросли малины, я присел возле сетчатого забора и увидел через дорогу Леру с насмерть перепуганным ребенком на руках.

— Демоны! Демоны!! Демоны!!!

Повернувшись на вопль, я увидел светловолосую волшебницу, с перекошенным от страха лицом и совершенно безумными глазами. Увидев Леру с ребенком, она заорала про демонов и подняла руку, сплетая пальцы для заклинания... Пули разорвали ей грудь и пробили шею, но она словно и не заметила этого, только покачнулась и опять подняла руку.

Возле меня, разрывая металлическую сетку, вырос ледяной еж. Инстинктивно отдернувшись от него, я прорвался через малину, пробежал по клумбе, ломая стебли цветов, и перемахнул через невысокий забор. Собака, рвалась с цепи, но на меня не обратила никакого внимания. Недалеко от неё лежала, зарывшись лицом в траву, уже немолодая женщина. Подбежав к ней, я проверил пульс — жива.