Спасти род. Том 1

— Я думала, — Анастасия поджала губы, — Джейм — это свободная зона и свободные гранды в ней подвластны лишь суду грандов. Или я ошиблась и это все-таки зона Ротшильд?

— Безусловно, это свободная зона, — произнес Йорам. — В большей степени я здесь как частное лицо, а не как попечитель Джейма. И я хотел бы попросить вас...

— Попросить? — прищурилась Анастасия.

— Именно, — кивнул мужчина. — Попросить вас не препятствовать выполнению воли суда Джейма. Суд грандов, как только он произойдет, будет иметь большую силу, но до тех пор.

Эту бумагу я тоже видел. Ее в числе прочих документов утром принес Лестовски. В ней говорилось, что на «Изобретения» было подано сразу несколько исков в связи с «вскрывшимися во время расследования обстоятельствами». И, насколько я понял, большая часть имущества семьи числилась как раз на балансе этой фирмы.

— Обещаю вам, что лично прослежу за тем, чтобы вы получили возможность выкупить дом, — продолжил Ротшильд.

— А если мы не уедем? — спросила женщина прямо.

— Не знаю, — развел руками Йорам. — Видимо, буду приезжать к вам каждый день, пока не уговорю.

Он сделал паузу, а потом добавил:

— Позволите совет? Как гранд гранду?

Кому-то другому Анастасия наверняка отказала бы, но за этим Йорамом чувствовалась... какая-то исключительная основательность.

— Слушаю, — произнесла в конце концов женщина.

— Оставьте дело своим юристам, — сказал он просто. — Я не буду говорить, что знаю, что вы чувствуете, но мне приходилось уже терять близкого человека. И вам, и вашим детям лучше будет уехать на какое-то время из Джейма, где все вам будет напоминать о супруге. Камни, — он кивнул в сторону стены особняка, — ничего не значат. Вам нужно учиться жить заново.

После этого он ушел.

А Анастасия, Алекс и Софи на следующий день покинули планету.

Все мои ощущения, все мои знания Мастера Перемен, да и простой житейский опыт еще из другого мира говорили о том, что ничего хорошего их в ближайшем будущем не ждало.

Все только начиналось.

Глава 4

Павел Перлов был не из тех, кто легко давал волю чувствам. В этом он был единственными в семье, кто больше напоминал покойную мать.