Спасти род. Том 1

— Четыре тысячи восемьсот двадцать, — объявил я, а после кинул держалку Бутину. Тот удивился, но поймал. — Плюс те две тысячи, что я выиграл. Больше свободных денег нет, но это могу поставить.

В ответ Томпсон напоказ усмехнулся.

— Маловато, конечно, но что уж с тебя взять... — он тоже достал держалку из кармана. И также кинул Бутину. Видимо, ему жест понравился. — Идет!

Я прищурился, пытаясь понять, в чем загвоздка. Я уже понял, что сумма эта для Томпсона была приличная: это его родители были богаты, не он сам. Но он, кажется, совсем не волновался.

— Готовы? — Бутин уже поднимал руку. — Начали!

***

— Готовы? Начали!

Томпсон сразу вызвал уже знакомую мне Волну, но я прошел сквозь нее почти так же, как подруга Оливии до этого. Еще и точку выбрал, где плетение было не таким четким. Даже Косами помогать не пришлось.

Сразу после Волны меня ждала... еще одна Волна, но состояла она уже из сотни мелких «сосулек».

Упав камнем вниз, я прижался к полу, уменьшая площадь контакта, и снова вытолкнул из тела энергетический туман, но в этот раз уже как вариант щита. Использовать структуру вот так, не оформив технику, было верхом расточительства — Лао бы за такое даньтяни местами переставил — но я в этом теле пока больше ничего не мог. В итоге меня все же поцарапало, но не смертельно. Вскочив, я выпустил из рук Косы, надеясь закончить все так же, как с Эвансом.

...и увидел, как в руке Томпсона появилось нечто. Пистолет с крупным и будто оплавленным стальным шаром на месте дула. Артефакт? Энергия от него почти не исходила, потому я и не почувствовал его заранее...

Скрип!

Звук ударил по ушам, едва Томпсон отжал спуск, а еще через миг я ощутил... боль. По инерции я еще сделал пару шагов, даже ударил Косой, но после оступился...

— Кажется, не такой ты и везунчик.

Шепот был довольный, торжествующий. Я махнул Косой еще раз, но Укрепление Тела Томпсона справилось, а после он добавил водяную технику, сбив меня с ног.

Я вскочил, но через секунду упал. То, что происходило с моей энергетикой... я просто не мог этого понять, потому что болели... мои резервуары. Те самые, что достались мне в наследство от Алекса, и с которыми я до сих пор не разобрался. Из-за самоубийства парня от них остались лишь жалкие ошметки, и теперь то, что Алекс тогда сделал с собой, будто происходило снова.