Бунтари Лемборнского университета

– Сотню? – опешила я.

– Что есть сотня предателей? При размене на собственную жизнь – это ничто, – молвил голос, и я, как ни странно, склонна была с ним согласиться.

Те видения, что посетили с самого начала, причинили мне боль. Люди, которым я доверилась, заманив меня в ловушку, вероломно пытаются выкачать мою магию, вместе с которой, тело покидают и жизненные силы.

Как же непривычно общаться, осознавая, что не можешь что-то укрыть или солгать, ведь все твои помыслы чёрным по белому написаны, будто на листе бумаги.

– Согласна. Не знаю – как, но я это сделаю.

– У тебя будет довольно сил, но это потом, смотри же, а я обеспечу тебе защиту.

И меня вновь окунуло в круговорот видений: нет, это не была вся моя жизнь день за днём, мне показывались лишь те моменты, которые были связаны с наиболее важными событиями. Здесь оказалась и подсказка о том, как расквитаться с элансийским монастырём.

В общем, было многое: весьма существенное, и не очень, а потом… потом в моих видениях появилась она – уроженка иного мира. Та, у которой найдётся что мне противопоставить. И дальнейшие события опять же раздваивались. Неизвестно было выживет ли она в нашей борьбе? Увы, оракул не властен над судьбами пришлых. И если она останется в живых, то последующие события зависят лишь от её решения.

Ещё меня интересовал вопрос взаимоотношений с опять же элансийскими правителями. Но как ни странно, ответа не последовало, вернее не так, Редерик в этом деле почему-то практически не фигурировал. Он появился в самом конце моей истории, тогда же, когда и его отец – Феликс Железный. И эти события логически следовали за встречей с иномирянкой.

А всё дальнейшее было покрыто пеленой, я вроде что-то видела, но образы и голоса были размыты. Это не просто пугало, это сводило с ума, особенно если учесть то, что вырваться из этого тумана не было ни сил, ни возможности.

– Я открыл тебе всё что мог, дал защиту и знания о магии рода, – прервал этот затянувшийся кошмар, голос оракула. – Теперь твоя очередь выполнить договор.

Наваждение спало, словно его и не было. Песнопение судя по всему так и не прерывалось. Мои спутники, все без исключения были здесь, они окружили алтарь, на котором было распято моё, кажущееся безвольным, тело.