Дом, милый дом... (и Баба Яга при нем) - 2

Мелькнула мысль, что нарциссизм до добра не доводит, но когда его ждать-то, недобра-то этого? И что там насчет «не цел»?

И снова Леснов пустил по окрестностям поисковое заклинание. Катя почувствовала его... зубами, они заныли, словно от холодной воды.

Владимир тем временем уже шагал вокруг дуба. У Кати чесалось в голове, зуд отвлекал. Тараканы у нее уже имелись, только червяков земляных не хватало. Где же Иван?

Владимир тем временем отыскал место, где луна ярко освещала корни, и подозвал Катю:

— Здесь?

— Понятия не имею.

Боль ударила в висок, растеклась по голове. Катя вскрикнула, сжала виски ладонями.

— Могу еще больнее, — поучительно проговорил Владимир. — Не ершись, Катюша, я же зла тебе не желаю…

— Рука в молоке, снег на земле… — говорить тоже было больно, зато зуд прошел.

Колдун засиял счастьем и сунул руку в поток света.

— Белая, — восторженно прошептал он. — Как молоко… и вот отражение, как снег. Умница, девочка.

Леснов вынул из пакетика, который все это время нежно прижимал к груди, подсохшую травинку и бросил её в яму между корнями.

Сначала ничего не происходило, но затем дуб дёрнулся, и по стволу прошлась дрожь. Корни поползли из земли наружу. Оставшиеся на ветках листья осыпались дождём, земляные крошки разлетались вокруг, пыля. Катя прикрыла лицо локтём, А когда опустила руку, между корней стоял массивный сундук.

Колдун проверил замок, огромный и какой-то длинный, с тремя скважинами.

Замок был закрыт.

— Эдак я всю траву потрачу, — грустно пожаловался Владимир.

Замок заскрипел, Да так, что зажимать теперь пришлось уши. Массивная дужка подпрыгнула и вообще отвалилась.

— Наконец-то, — возликовал Владимир. — Катюш, ещё одна маленькая просьба.

Катя недоверчиво приблизилась. Колдун схватил её за руку и полоснул по ладони невесть откуда взявшимся охотничьим ножом. Катерина громко охнула, боль ее почти оглушила.

Крови было много, и, крепко держа руку Кати над крышкой сундука, Леснов завороженно глядел, как по прожилкам выпуклых серебряных цветов растекаются алые ручейки.

— Бережёного тьма бережёт, — пробормотал Владимир. — Ты Яга, тебя артефакт должен признать. Мало ли какие внутри... сюрпризы.

Леснов отбросил Катину руку, и та схватилась за запястье. Перевязать было нечем, но, повинуясь чутью (сказка ещё звучала в голове, однако не словами, а образами), Катерина приложила к ране дубовый лист.