Бег по лезвию клинка

Ты у меня как ежик будешь — мелкий и колючий! Отвечай!

— Все скажу, все, — пробормотал мигом освободившийся от влияния дурмана. — Вчера пришли, они про тебя спрашивали.

— Кто пришел?

— Мне нельзя говорить…

— Зато мне можно, — легкое, почти незаметное движение и теперь Фреису однозначно понадобится помощь пластического хирурга для приведения носа в мало-мальски приличное состояние. — У человека на руке пять пальцев, а у тебя будет четыре. Через минуту…

— Социоэтики! — взвыл расколовшийся от головы до жопы слизняк.

— С-суки рваные! — Это было то самое гадкое, что могло произойти с человеком по их мерзким законам. Да, тем самым законам самого гуманного и прогрессивного социума, где так любят трепаться о гуманизме и правильности, одновременно легализуя и вытаскивая на поверхность самые противные человеческие инстинкты. И я оказался в списке, одно упоминание о котором способно довести до сердечного приступа большинство людей.

Страх… Это то чувство, которое я ненавижу больше всего на свете, но именно оно совершенно неделикатным образом постучалось ко мне этим пасмурным воскресным утром. Чувство, словно играешь в рулетку, где вместо колеса барабан револьвера, ну а в качестве шарика — патрон, дремлющий в одном из гнезд. Ах да, вращение колеса остановилось как раз на том секторе, который совсем не есть привлекателен. Теперь надежда лишь на то, что патрон окажется бракованный или же случится еще какая-то приятная неожиданность.

Игра… Чудовищное изобретение больного, извращенного разума, которому, впрочем, нельзя отказать в уме и таланте. Идеальное шоу для того, чтобы выпускать наружу, как через предохранительный клапан, излишки того, что есть в каждом человеке — стремление к азарту, охоте, крови. Таланты… Но сейчас в жернова Игры, судя по всему, затянуло именно меня.

— Когда они собираются здесь появиться? — преувеличенно ласковым тоном спросил я.

— Не знаю, ничего не знаю, — забормотал Фреис. — Меня спрашивали о тебе и все… Все, Богом клянусь, ничего больше! Еще эту коробочку дали. Сказали кнопку нажать, как только тебя увижу. Вот она…

— И-ди-от. — И это не есть оскорбление, а всего лишь констатация очевидного факта. Коробочка… Передатчик обычный, причем не только передающий сигнал, но и рация по совместительству.