Борщ, цветочки и волшебство

Ох, и что же будет годиков через пять? А через десять? Может, ещё не поздно переехать куда-нибудь на восток, к арабам и наглухо закутать её в паранджу, чтобы не сводила мужчин с ума одним своим видом?

– Мамочка, с нового года я буду моделью и мне нужен агент, – решительно заявила Ясмина, схватив со стола одинокий салатный лист и скривившись от вида буженины, вынутой из духовки, хотя ещё две недели назад уплетала шашлыки за обе щёки, урча от удовольствия.

– Моделью?

– Да, мамочка, моделью. У нас в параллели одна девочка рекламирует школьную форму, но я её не в пример красивее.

– Яся очень красивая, – поддакнула Камилла, по примеру сестры стянув с разделочной доски кружочек моркови, но не удовлетворилась растительной пищей и стащила ещё пару ластиков колбасы.

Я отложила прихватки в сторону, вдохнула, выдохнула...

– Ясмина, милая, ты же знаешь, что мы не используем магию в обычной жизни.

– Но почему, мамочка? На празднике же была волшебница, которая иллюзию снежного леса в актовом зале сделала! Она при всех колдовала и ничего! И по телевизору та тётенька в колпаке и с хрустальным шаром...

– Ясмина, для того, чтобы колдовать у всех на глазах, нужно учиться.

– В Хогвартсе?!

– Нет, милая, не в Хогвартсе. Я, например, училась на факультете прикладного волшебства, получила диплом феи. А ты, как тётя Клео, должна получить диплом по ведьмовству.

– Но это когда будет-то? – обескураженно протянула дочка. – В двадцать? Я же буду старая!

– Не старая, а взрослая, – щёлкнула я её по носу, приободряя. – Только взрослым можно колдовать. А маленьким девочкам творить чудеса можно только дома, под присмотром.

– И что, Азалии тоже до двадцати рисовать розочки на обоях?!

– Ну, думаю, уже через пару лет она перестанет превращать дом в оранжерею, – философски заметила я.

Я потихоньку заканчивала основные приготовления к новогоднему столу, девочки помогали по мере возможности (или просто не мешались под ногами), а Клементина Игоревна всё не возвращалась. Не пришла она ни через час, ни через два, ни даже к шести часам вечера, когда с работы вернулся Вадим с огромным тортом и охапкой еловых веток.