Борщ, цветочки и волшебство

Я радушно махнула рукой, приглашая следовать за собой. Клементина Игоревна шаркала тапочками по паркету, вертела головой, но длинный коридор был скучен до неприличия, а двери в комнаты оказались предусмотрительно закрыты. Вдоволь наглядеться по сторонам ей удалось только на кухне, и первым делом она сунула свой любопытный нос в кастрюлю с борщом за авторством Лаванды.

– Это что такое? – часто-часто заморгала соседка, утерев скупую слезу.

– Лавандовый борщ, – с гордостью представила я, ничуть не покривив душой. – Хотите попробовать?

Сама я, кстати, не рискнула – хватило запаха.

А вот Клементина Игоревна оказалась женщиной смелой. Или слишком любопытной и не особо радеющей о своём здоровье.

На одном половнике она не остановилась – потребовала три. И чёрный хлеб, крепко присоленный и натёртый чесноком. Я поставила тарелку, отрезала пару кусочков хлеба, нашла в холодильнике последнюю дольку чеснока, чудом оставшуюся после дочкиных экспериментов, и замерла у стены в ожидании, следя за гипнотизирующими движениями ложки.

Первая, вторая, третья... когда тарелка, наконец, опустела, я выдохнула и вдохнула заново – отравить закалённую заводской столовой пенсионерку оказалось не так-то просто. Скорее даже наоборот – первый кулинарный опыт дочери пришёлся ей по душе. На бледных щеках Клементины Игоревны алел непривычныйрумянец, глазки горели, на лице блуждала сытая улыбка.

– Ты рецептик мне дай, Розочка, – облизав ложку, потребовала соседка. – Такой борщец у тебя необычный. И вправду что ли с лавандой?

Я сильно сомневалась, что Ванда умудрилась добавить лаванду в суп. Может, где-то в постельном белье и лежала веточка-другая для аромата, но фантазии дочери явно не хватило бы на такую импровизацию, чтобы искать ингредиенты не в кухонном шкафу, а в комоде.

– Нет, – ответила я с почти полной уверенностью.

– Вот оно как, – заинтересовалась Клементина Игоревна. – Лаванды, значит... я гляжу, у тебя всех дочерей в честь цветочков разных зовут – Лаванда, Азалия... И сама-то ты Розочка! Традиция что ли семейная?

– Традиция, – кивнула я. Ну не рассказывать же, что имя цветочной феи, данное при рождении, определяет её суть? И только от прозорливости матери зависит, какая судьба ожидает ребёнка.

– Красивая традиция.