Городская Легенда

Даже слова Менделя про «грядущий трындец» не воспринимались серьезной угрозой. Может, в следующий раз получится вытянуть из него что-то конкретное? Почему-то девушка не сомневалась, что они снова пересекутся, в каком-нибудь очередном неожиданном месте. Уж что-что, а свое расследование она бросать не собиралась.

Алиса решила уйти, но внезапно поняла, что ноги ее просто не держат. Она опустилась на траву и посмотрела на свои руки. Пальцы мелко тряслись. Да что пальцы – ее всю трясло! От плена, от Зова Беды, от странных и страшных мест, сумасшедших людей, непонятных артефактов, тайн и загадок.

Подсознание воспользовалось минутой расслабленности и теперь отыгрывалось за перенесенный стресс.

С молнией на рюкзачке удалось справиться лишь со второй попытки. Простая бутылка с водой показалась чем-то живительным и едва ли не чудотворным. Девушка сделала несколько глотков и в очередной раз мысленно поблагодарила Валета, который научил брать с собой воду в такие путешествия. Затем она сообразила, что похитители могут в любой момент вернуться и обнаружить пропажу, и заставила себя подняться на ноги.

Сил на то, чтобы открывать карту и сверять направление, просто не осталось. Алиса шла через лес и верила, что город ее не бросит. Что не позволит ходить кругами и выведет к людям.

Эпизод 2. Сказочные мотивы. Глава четвертая

За окном шел дождь. Не легкий летний дождик, что смывает уличную пыль и приносит свежий воздух, а тяжелый, осенний. Крупные капли громко барабанили по карнизу; оконное стекло покрылось водяными дорожками, и дом напротив казался застывшим, неестественным.

Пасмурный день незаметно сменился серыми сумерками, а дождь смыл остатки весенних красок, словно в попытке растворить в себе все то хорошее, что Алиса знала про город.

Девушка сидела на диване, завернувшись в клетчатый плед, и осторожно прихлебывала чай из любимой кружки. К грустному пейзажу за окном больше подошел бы глинтвейн или, как шутили в Интернете, «осенний суп», но варить настроения не было.

Мандраж от пережитого не прошел, но спрятался куда-то вглубь души, уступив место созерцательному унынию. Теперь казались откровенно смешными жалобы некоторых подружек и приятелей на регулярно случающееся с ними «выгорание». По иронии судьбы Алиса даже сейчас не была готова сказать, что с ней произошло именно это. Потому что признаться себе означало расписаться в неспособности довести дело до конца. А ведь она до сих пор находилась где-то в начале пути.