Городская Легенда

– Что консьержка не интересуется нашими подозрительными личностями, и что выход на крышу всегда открыт?

– Я… я не понимаю, – призналась Алиса.

– Когда у тебя появился плеер, то этим дело ведь не ограничилось, – предположил лидер Синоптиков. – Ты сказала, что в поисках Погодной Станции нашла много невероятного. И то, что ты прошла этот путь до конца, значит ровно одно. В тебе живет душа истинного Искателя.

– Так что теперь ты от нас никуда не денешься! – ехидно заметил Громозека. – Тем более, ты намного симпатичнее одного типа, который когда-то считал себя хорошим фокусником.

Алиса улыбнулась. Она не поняла, был это комплимент в ее сторону, или же рокер просто точит зуб на Гудвина. Но она чувствовала, как легкое опасение, возникшее в день первого визита на Погодную Станцию, ушло. Какая-то внутренняя пружина разжалась, придав уверенности. И Алиса решила задать вопрос, ответ на который, по ее мнению, мог пролить свет и на происходящее в городе, и на секреты того места, где они сейчас находились.

– А какую бурю имеет в виду автоинформатор? – спросила девушка и оглянулась на барометр.

Тот показывал приближение шторма.

– А вот это, детектив, правильный вопрос! – усмехнулся рокер, принимая сидячее положение.

Громозека как будто мгновенно переключился из режима безмятежного отдыха, в режим боевой готовности.

– И ответить на него достаточно просто, – сказал Кудесник. – Скажи, тебе доводилось переживать осеннее уныние, летнюю легкость или, например, март в душе?

Алиса кивнула.

– Вот эту погоду и измеряет наша Станция.

– У города? – удивилась Алиса. – Мне говорили, что вы как-то по-другому его воспринимаете.

– Город – это живой организм, – кивнул Кудесник. – Условно, конечно. Но он умеет взаимодействовать с людьми, и мы воспринимаем его именно таким.

Алиса почувствовала себя так, будто ей раскрыли если не самый главный секрет мироздания, то уж точно то, что навсегда изменит ее жизнь.

– А… Легендарные места? – тихо спросила она.

– Следствие такого взаимодействия, – ответил отшельник. – Про это лучше всего рассказал бы Гудвин – он любил давать всему логичные объяснения.

Девушка промолчала, обдумывая слова Искателя. Что-то подобное она и сама понимала на подсознательном уровне, но до сих пор не могла объяснить себе.

– Наверное, здесь миллион нюансов, – заметила она.

– Я бы сказал, миллионов пятнадцать, – отозвался Громозека неожиданно философски-задумчивым тоном.