Связи, Цепи и Оковы (рабочее название проекта)

И никаких небоскрёбов в поле зрения, только небо и зелень! Нет, Небеса и Лес, а также тихий перезвон Вековечных Звёзд.

Пожалуй, от этого унылого нарабатывания поисковых мощностей и статистики, был и интересный побочный эффект. Дополнительный оттенок следу, по которому я таким образом двигался.

Дело в том, что в каждом Месте маньяк проводил некий ритуал. Он сам не знал, с какой целью его проводит. Сам же ритуал, будучи рабочим, не запускался из-за недостатка пусковой энергии. Как следствие, не активировались Связи с концепциями, лежащими в основе всех этих кровавых кругов.

Словом, следственные мероприятия тауматургического профиля не позволяли выяснить, ни что пытался сделать серийный убийца, ни причин этого неудачного волхвования.

Я бы не сказал – презлейшего. Всё же, профессиональная деформация во всю ширь и глубину. Я видел слишком много кровавого бреда, совершаемого своими полоумными и самозваными коллегами.

В любом случае, однажды – через три дня неторопливой осады, я только один школьный день пропустил – Связи на моих поисковых системах активизировались и спроецировались на физический мир.

Проще говоря, человек, сходный по сигнатурам со всеми местами преступлений в момент совершения события, был локализован с точностью до метра.

К тому моменту, когда я прибыл, там уже стало на двух жильцов меньше. Их гибель создала очень заметный рисунок в Связях окружающего ландшафта. Именно то, чего я избегаю в своей деятельности. Крайне заметная смерть. Две.

Спокойно, без спешки, но и не медля, я подошёл к двери, ослабляя Связи со всем, что могло выдать меня.

Не увидеть, не услышать, не почуять, не опознать, не найти и прочитать следов.

Дверь тихо, бесшумно, незаметно, не имея сильной Связи с соответствующими идеями, открылась.

Парень в синей рубашке. Волосы рыжие (крашеные), почти до плеч. Стоит у ритуального круга, медленно выходящего на рабочую мощность.

Думаю, это рефлекс. Да, точно вам говорю, это рефлекс.

Я подумал именно нечто подобное, а затем отряхнулся на манер собаки, одновременно заученным набором мысленных команд ослабляя одни Связи и ослабляя другие.

Для гипотетического внешнего наблюдателя – его не было, ребёнку, почти ровеснику, я притушил Связи сознания с пребыванием в активности, ужасом, кошмаром и тому подобными вещами – всё было быстро. Дверь тихо открылась, маньяк взорвался. Затем я отряхнулся, точно собака, разбрызгивая во все стороны биологические жидкости и твёрдости.