Абьюз

В каждом прелестном женском лице есть своя изюминка, свой неповторимый шарм. Женщины, с одной стороны, как книги – за каждой своя история, чаще всего простенькая, забавная или милая, но отличная от другой, неповторимая, и ни с чем не сравнимая.

С другой, женщины в чём-то похожи на цветы: такие же яркие, ароматные и – недолговечные. Сорвал, вдохнул, насладился, забыл.

Узнать, очаровать, заставить себя любить и, поставив точку; искать следующую героиню для новой истории, старую – в архив.

Женщины прелестные и удобные дурочки.

Думают, что раз у вас был классный секс, то это повод задуматься о свадьбе. А это на самом деле ни к чему не повод. Отличный секс – это просто отличный секс. Для девушки событие, для меня эпизод. Всё остальное – эмоции, обида, претензии, откровенно говоря, ни к чему и ни к месту.

Я слышал о том, что существуют книги, которые тянет перечитать. Книги, бывало, и в самом деле встречались, а вот женщины… тут дело-то скорее не в них, а во мне.

Я избегаю эмоциональной привязанности в любом её проявлении.

Я делаю всё возможное и невозможное, чтобы к людям не привязываться. Стоит это сделать, как попадаешь в зависимость похуже наркотической.

А ещё, рано или поздно человек уходит. Или остаётся, но перестаёт тебя любить. Или, что ещё хуже, старается тебя использовать.

Когда тебе пофиг все его тараканы, ты просто шлёшь гада лесом. Но когда человек тебе дорог, ты терпишь всё, лишь бы его не потерять.

Рэй и Сандра – вот два человека, что живут в моём сердце.

И они оба выучили меня нехитрым истинам, изложенным ранее.

Каким-то непостижимым образом в х компанию проникла и Ирис?

Я думаю, всё дело в том, что она красива.

Да, красивых много, но есть тип красоты, который цепляет вас, берёт за душу, заставляет оборачиваться, как подсолнух вслед за солнцем.

Стоило появиться Ирис и мой взгляд устремлялся за ней, как преданный щенок за хозяйкой.

Мне нравилась её внешность. Не менее яркая, чем у Ньевес, но если в испанке было много острых углов, то Ирис была настоящая англичанка.

В ней чувствовалось порода. Черты ребёнка, белое лицо, огромные, необычного оттенка глаза и совершенной красоты тело, которое мне всегда хотелось ласкать.

Мне нравилось, как она млела в моих объятиях. Я сам начинал от этого млеть.

Когда Ирис была рядом, мне не приходилось подавлять свои агрессивные, часто грубые порывы. Оставить на её молочном совершенном теле любой след, коснуться его чуть грубее казалось святотатством.