Абьюз

Они меня любили не больше, чем я их, но – оказывали уважение. По-своему. Постольку, поскольку натасканная убивать горилла вообще способна к такому деликатному делу.

На месте, на котором обычно стоят машины прошеных (и не очень) визитёров, я заметила автомобиль дорогой марки.

– Кто пожаловал? – поинтересовалась я у Фредо, с виду смазливого, импозантного итальянца (да, Рэй придерживался мультимедийного мироустройства и выступал за интернационал, поэтому среди его парней кого только не встретишь), но в действительности жестокого убийцы, почти такого же хладнокровного, как я сама.

– Все, – прозвучал лаконичный ответ.

– А поподробней?

– Драгоценная жёнушка Рэя, блистательная госпожа Элленджайт. И ейный братец, – презрительно сплюнул он в мокрую жижу.

– Шикарно. И ради чего это их всех сюда принесло?

– А я почём знаю? – холодно отозвался парень. – Я сошка не велика. Мне не докладывают.

Оно и верно.

Взгляд зацепился за мотоцикл Ливиана. Братца сводного тоже занесло попутным ветром? Осталось только Артуру припереться и вся семейка в сборе.

С братьями понятно, но какая нужда заставила припереться сладкую парочку из Хрустального дома? Мне не нравилась отцовская жёнушка. Большую часть времени я о ней просто не думала, но, когда она совала свой нос в наши чудные дела, игнорировать её становилось сложней. Хорошо ещё, делала она это не часто.

В общий зал спускаться не стала. Я по натуре интроверт. Больше количество людей утомляет меня до крайности.

Я решила найти Энджела, хотя в глубине души и понимала, что он испортит мне настроение окончательно.

С тех пор, как отец заставил ухаживать его за этой испанкой, братец сделался невыносим. У него случился очередной период заскоков. Хорошая полоса, связанная с его ровным и спокойным увлечением Ирис, подошла к концу.

Жаль!

Больше всего – саму Ирис. Она мне нравилась. Я даже на какое-то время подумала, что в братце что-то перемкнёт и в нём появится, наконец, характер.

Ага! Три раза!

А на четвёртый он сломался и вернулся к старой жизни, к исполнению всего, что прикажет папочка.

Хотя… на этот раз ему, как раз, было не по боку. Ирис его не знаю, чем, но зацепила. Красивая, невинная, эгоистичная и не глупая, она была как раз в его вкусе.

Испанка тоже ничего. Как там её зовут? Пилар? Кармен? Ах, да, Ньевес. Ну и имечко! Заносчивая, высокомерная гадина, классический представитель «золотой молодёжи» из среды нуворишей, живущая шмотками, кокаином и поиском парня погорячее.