Абьюз

Все остальные сбиваются в группы, находят себе подобных. Но когда подобных тебе единицы, ты вынужден быть одиноким волком. Или одинокой птицей, потерявшейся в облаках.

У Катрин был редкий дар. Такие души, как у неё не пачкаются при соприкосновении с грязью – грязь просто их убивает.

Эдакие белые вороны на свой лад. Невероятно и сильные, и уязвимые; холодные и нежные; слишком вдумчивые и серьёзные, весьма часто недопонятые и недооценённые, потому что большинству людей нравятся стеклярусы, а не настоящие бриллианты.

Чтобы оценить чистоту камня, нужно разбираться в драгоценностях; а чтобы ценить людей, нужно понимать, что на самом деле творится в душах за лживыми словами и лицами.

Губы Кэтти тихонько вздрогнули, поддаваясь моему напору, как цветок, открывающийся навстречу пригревшему солнышку.

– Я всё для себя решил и выбрал, – прошептал я, обнимая её, прижимая к себе, наслаждаясь ощущениям хрупкого, тёплого тела, податливого в моих объятиях. – Я люблю тебя, – выдохнул я.

И почувствовал странное жжение в области сердца, увидев, как в ответ доверчиво распахиваются её глаза.

Нет ничего тяжелее, чем выбирать между двумя равно любимыми женщинами, но, уж если выбор встал ребром, нужно выбирать ту, за которой стоит бог, а не дьявол.

Глава 5. Энджел

Ночь выдалась… или, скорее, удалась. Артур был прекрасным любовником: чувственным, податливым, болезненно-томно-завораживающим.

В отличие от дорого нашего Ливиана, я с собой никогда не борюсь.

Я должен его жалеть? Соразмерять свою похоть и его возможности? Может быть. Только мне не хочется ничего соразмерять, мне приятно получать всё и сразу. Мне хочется чувствовать, как он хрипит, задыхаясь от боли, перемешенной с наслаждением. Хочется сгребать его волосы в горсти и, рывком запрокидывая ему голову, впиваться в его губы и одновременно врываться в его тело.

Я знаю, ему больно.

Его хрупкие кости не до конца срослись, в его крови слишком много гормонов, а его восстанавливающиеся органы и без дополнительной …хм-м, назовём это стимуляцией? – каждую секунду причиняют мучительную, острую боль.

Я знаю это. И это заводит меня только сильней.

При желании легко разделить эту пульсирующую, жадно обнимающую боль, на двоих.

Она такая острая, что дух захватывает.