Абьюз

Нужно будет распорядиться обрезать тут всё, пока поднявшаяся со всех сторон зелень не обратит округу в непролазные джунгли.

Дом оставался прежним и всё же изменился. Как всё в этой жизни. И от этого было одновременно и грустно, и сладко. Как не стремись удержать понравившиеся мгновения, полюбившихся людей в неизменном состоянии – это невозможно.

И это правильно.

Синтия в роли хлопочущей на кухни хозяйки это явление столь странное, что, пожалуй, ничего более непривычного со мной и не случалось.

– Ты сама пекла печенье? – покосился я на вазочку с выпечкой.

– Нет, конечно, такие продаются во всех супермаркетах. Но ты ведь по магазинам не ходишь? Ну что? – стрельнула она в нас взглядом. – Пообщались? О чём говорили?

– Просто поболтали, – отозвался я.

Какое-то время мы завтракали в молчание.

– Ты ведь не скоро собираешься вернуться в дом? – поинтересовалась Синтия, видимо желая рассеять напряжённую атмосферу за столом.

– Нет, – дал я тот ответ, который она и хотела услышать. – Можешь жить тут, сколько захочешь.

– Мне теперь требуется для этого твоё разрешение?

– По всей видимости да, раз ты спрашиваешь.

– Ну, тогда спасибо. Однако, свадьбу всё равно играть будем тут. Как видишь, я делаю всё возможное и невозможное, чтобы наша семья восстала из пепла в подобающем блеске, сразу напомнившем людям о нашем былом величии.

– Если считаешь, что это необходимо – так и делай.

– А воскрешение Ральфа станет моим свадебным подарком.

Я едва не подавился сухим кексом, закашлявшись.

– Выпьем за это? – отсалютовала она фарфоровой чашечкой, радостно улыбаясь.

– Весьма странный подарок, с учётом всех обстоятельств, – наконец удалось вымолвить мне. – Какую роль в воскрешении нашего кузена ты отводишь мне?

– Твоё дело – не мешать. Хотя, возможно, потребуется твоя кровь. Это позволит свести необходимые жертвы к минимуму.

– Отлично! Тогда, если вы не против, дамы, я бы предпочёл не задерживаться дольше необходимого. У меня так много дел…

– Ну, конечно, – с понимающей усмешкой кивнула Синтия.

***

Хрустальный Дом – склеп воспоминаний. Каждый угол дышит памятью. Дорогой, любимой, причиняющей боль. И так на каждом шагу.

Переживать свою эпоху сложно. Пока мы живём с теми, кто родился, рос, дышал теми же понятиями, что и мы сами, мы даже не представляем, насколько крепко привязаны к своему времени.

Выйти за установленные рамки – как уехать на чужбину без возможности вернуться.

Невыносимо улавливать сходство. Ещё страшнее видеть изменения.