Абьюз

Ненавижу до такой степени, что готова выгрызать собственное мясо с костей.

Но, мёртвая или живая, я связана с ним неразрывными узами, которых нет сил разорвать. Я дочь Рэя Кинга. Я проклята.

Моя жизнь состоит из ежедневного созерцания всевозможных людских пороков.

Я презираю моего брата. Он мог бы восстать против отца, мог бы противостоять всей, творящейся вокруг нас, мерзости. Когда-то он ненавидел всё, чем нас окружили, так же сильно, как я, но теперь он на стороне моего врага.

С каждым днём его душа скукоживается, словно шагреневая кожа, о которой Энджел читал мне когда-то.

А луна сегодня красивая. Идеальный серебристый шар, кружащийся над городом, словно голодный хищник в поисках очередной жертвы.

Жертвы, в которую можно запустить беспощадные, острые когти.

В порывах ветра, перенасыщенного влагой, можно почувствовать пока ещё далёкую весну.

Люблю ночь. Тьма, как полотно, а на ней многочисленные росчерки света. Персты небоскрёбов показывают дерзкие факи небесам, переливаясь миллиардами огней-светлячков. Машины режут полотна дорог. И весь свет множится, перемещается, вспыхивает, гаснет, как звёзды на небе.

Ночь. Скорость. Движение.

Мотоцикл ревёт разъярённым зверем, напавшим на след. В плеере гремит тяжёлый рок, ты несёшься вперёд, разрезая пространство на узкие ленточки.

Летишь, будто меткой рукой подброшенный нож. Ластик, стирающий к чертям собачьим всё, что чья-то заумная рука нарисовала по обе стороны от дороги, бесконечно уходящей в два конца.

Веселили, подстёгивая, разъярённые гудки автомобилистов, несущиеся мне в спину тогда, когда я брала слишком крутой вираж, нарушая все возможные правила.

Наперегонки со смертью лететь весело. Именно в такие моменты чувствуешь жизнь каждой клеточкой тела, оголяющейся жестокими порывами ветра, нервами.

Давай, догони меня, стерва!

А если так?..

Крутой вираж влево, так резко, что тяжёлую машину заносит с такой силой, что я могу рукой коснуться асфальта и как наждаком сорвать кожу до костей.

Получи, дорогой папочка, обожающий контролировать всех и вся! Здесь, в огромном транспортном потоке, между небом и землёй, ты не можешь мной управлять. Ни мной, ни преследующей меня старухой с косой.

С трудом, но мотоцикл удаётся выровнять.

Музыка в наушниках гремит, ревёт, как турбины самолёта, надрывно и неистово. Металл визжит.