Абьюз

– Возможно, – мрачно кивнул Рэй, потянувшись за новой бутылкой. – Знаешь, бывают минуты, когда я тоже, случает, подумываю о смерти. Всё это бытие чертовски утомительная штука.

– Хочешь умереть? Чего уж проще! Попроси кого-нибудь отрубить тебе башку, – предложила я, передёрнув плечами. – Больше, чем уверена, ампутация этой конечности даже у тебя регенерации не подлежит.

– Какая ты добрая и нежная, дочь моя!

– Уж какую вырастили, батюшка.

– Вернёмся к Синтии, – поморщился Рей. – Если она тебя так восхищает, тем лучше – тебе легче будет с нею поладить.

– Какие трюки?

– Какие получится.

– Это и есть твоё задание?

Поглядев мне в лицо долгим, нечитаемым взглядом, Рей медленно покачал головой:

– Нет. Открытые двери Кристалл-холла дадут нам доступ к ещё одному человеку.

– Ты же не этого жалкого слизняка, Альберта Элленджайта, имеешь в виду?!

– Жалкого? – удивился Рей. – Интересно, что в этом парне способно вызвать жалость?

– Я сказала – жалость? Что-то напутала.

– Чем? – коротко бросил Рей.

– Сколько он в городе? Месяц-другой? Но за этот месяц он успел переспать с вами со всеми – даже Артура вниманием не обделил! Да он живёт с родной сестрой и не таится!

– Случаем, не тебя ли я полчаса назад застукал флиртующую напропалую с Ливианом, маленький мой морализатор?

– Ни чёрта ты меня не за чем не застукал, – голосом, ледяным, как застывающая вода, ответила я.

– Как скажешь. Только давай без лишней экспрессии? Это утомляет.

– Альберт продажная, расчётливая, похотливая, эгоистичная тварь, ради цели ни в чём себе не отказывающая. Он хуже тебя.

– Ты серьёзно? Очень рад, что ты нашла новый предмет для ненависти. Но удовлетвори моё любопытство – какой грех ты сочла хуже моего?

– Он лицемер.

Насмешливо выражение сменилось внезапной серьёзностью:

– Поверь, дочь, ты ошибаешься. То, что ты принимаешь за лицемерие всего лишь остатки принципов, лёгкая позолота порядочности.

– В том-то и дело, что лёгкая.

– Ну, рад бы в рай, как говорится, да грехи не пускают. Как понимаю, самый большой грех Альберта Элленджайта в том, что я до сих пор жив?

– И это тоже. Если бы жалкий слизняк не вмешался, Синтия бы тебя прикончила. И всё было бы кончено.

– Твоя основная мысль мне ясна. Твоя дочерняя привязанность греет мне сердце.